Посмотри на меня полностью

– Но Айвен присматривал за вами с Люком. Он забрал тебя как-то и отвел домой, – с запинкой произнесла Элизабет.

Сэм выглядел встревоженным.

– Мисс Эган, мне разрешают самому возвращаться домой.

– Но, э-э… ведь… э-э… – Элизабет вдруг замерла, вспоминая что-то. Она щелкнула пальцами, заставив Сэма вздрогнуь. – Помнишь, мы поливали друг друга из шланга в саду за домом? Там были ты, я, Люк и Айвен, помнишь? – попытала она счастья. – Ты помнишь, Сэм?

Он побледнел:

– Там были только мы втроем.

– Что? – Она выкрикнула это громче, чем хотела.

Лицо у Сэма сморщилось, и он тихо заплакал.

– О нет, – испугалась она. – Сэм, пожалуйста, не плачь. Я не хотела. – Она протянула к нему руки, но он побежал к двери, зовя мать.

– Сэм, прости, я не то хотела сказать. Пожалуйста, перестань! Шшшшш… О боже! – простонала она, слушая, как Фиона успокаивает сына.

Фиона вошла в комнату.

– Пожалуйста, прости меня, – пролепетала Элизабет.

– Все нормально. – Фиона тоже выглядела немного встревоженной. – Он просто слишком впечатлительный.

– Я понимаю. – Элизабет сглотнула. – Что касается Айвена… – Она снова сглотнула и поднялась на ноги. – Ты ведь его знаешь?

Фиона нахмурилась:

– Что ты имеешь в виду под «знаешь»?

Сердце Элизабет застучало.

– В смысле, он же бывал здесь раньше?

– А, да. – Фиона улыбнулась. – Он бывал здесь много раз с Люком. Даже как-то остался с нами на ужин. – Она подмигнула.

Элизабет стало легче, но она не знала точно, как истолковать это подмигивание. Она положила руку на сердце, и его стук начал понемногу стихать.

– Фу-у-ух, Фиона, слава богу, – с облегчением засмеялась она. – На какое-то мгновение мне показалось, что это я схожу с ума.

– О, не глупи. – Фиона накрыла ладонью ее руку. – Знаешь, мы все через это прошли. Когда Сэму было два года, с ним тоже такое было. Он называл своего воображаемого друга Петушком, – улыбнулась она. – Так что поверь, я прекрасно знаю, что тебе сейчас приходится проделывать: открывать двери машины, готовить лишнюю порцию еды и ставить на стол еще одну тарелку. Не волнуйся, я все понимаю. Ты права, что подыгрываешь.

У Элизабет закружилась голова, но Фиона все говорила и говорила:

– Если подумать, это же на самом деле такой перевод продуктов, правда? Каждый раз, когда мы садимся за стол, еда просто лежит на тарелке, совершенно нетронутая, и можешь мне поверить, я очень внимательно за ней следила. Нет уж, в этом доме больше не будет никаких невидимок, благодарю покорно!

К горлу Элизабет подступала тошнота. Она схватилась за край стула, чтобы удержать равновесие.

– Но, как я уже сказала, у детей такое бывает. Я уверена, что этот так называемый Айвен со временем исчезнет, говорят, они не задерживаются дольше, чем на два месяца. Он скоро уйдет, не переживай. – Она наконец замолчала и вопросительно посмотрела на Элизабет. – Ты в порядке?

– Душно, – с трудом произнесла Элизабет. – Мне просто нужно на воздух.

– Конечно, – поспешно сказала Фиона, провожая ее к дверям.

Элизабет выскочила на улицу, жадно ловя ртом воздух.

– Принести тебе воды? – заботливо спросила Фиона, гладя Элизабет по спине, когда та наклонилась вперед, упершись руками в колени.

– Нет, спасибо, – тихо сказала Элизабет, выпрямляясь. – Все нормально.

Не попрощавшись, она неуверенной походкой побрела по дорожке, а Фиона тревожно смотрела ей вслед.

Добравшись до дома, Элизабет захлопнула входную дверь, сползла на пол и уронила голову на руки.

– Элизабет, что с тобой? – обеспокоенно спросил Люк, стоя перед ней босиком и все еще в пижаме.

Она не ответила. Она могла только раз за разом прокручивать в памяти события последних нескольких месяцев – все особенно значимые для нее воспоминания, связанные с Айвеном, все их разговоры. Кто был с ними тогда, кто видел его, говорил с ним? Они бывали в многолюдных местах, люди видели их вместе, Бенджамин видел их, и Джо их видел. Она пыталась отследить моменты, когда Айвен говорил с кем-нибудь из них. Не могла же она все это выдумать! Она все-таки здравомыслящий, ответственный человек.

Когда Элизабет наконец подняла на Люка глаза, ее лицо было мертвенно бледным.

– Яизатнаф, – все, что она могла сказать.

– Ага, – захихикал Люк, – ты тоже говоришь задом наперед. Клево, правда?

Элизабет потребовалось несколько секунд, чтобы перевернуть это слово.

Фантазия.

– Ну, давай же! – закричала Элизабет, гудя двум автобусам, медленно разъезжавшимся на главной улице Бале-на-Гриде. Был сентябрь, и через город проезжали последние туристы. Скоро это шумное место вернется к своей привычной тишине, как банкетный зал после вечеринки, и жителям останется только наводить чистоту и предаваться воспоминаниям. Студенты отправятся в колледжи в соседние графства и города, а обитатели Бале-на-Гриде будут опять ломать голову, как свести концы с концами в своих пабах и лавках.