– «Хорошая компания»? – Она нахмурилась. – Мне это название незнакомо. Она располагается здесь, в графстве Керри?
Айвен подмигнул:
– Она располагается повсюду.
Элизабет подняла брови:
– То есть это международная компания?
Айвен кивнул и сделал большой глоток молока.
– А с кем работает ваша компания?
– С детьми, – быстро ответил он. – Кроме Оливии: она работает с пожилыми людьми. Но я работаю с детьми, понимаете, я им помогаю. То есть раньше это были только дети, а теперь, судя по всему, мы расширяемся… как мне кажется… – Он умолк, постукивая ногтем по стакану и хмуро глядя вдаль.
– Очень мило. – Элизабет улыбнулась. Это объясняло молодежный наряд и веселый характер. – Полагаю, когда вы видите никем не занятый сегмент на другом рынке, то стремитесь его занять, не так ли? Расширить компанию, увеличить доходы. Я всегда ищу способы это сделать.
– На каком рынке?
– Я имею в виду пожилых людей.
– А у них есть свой рынок? Здорово. Интересно, когда он работает. Я полагаю, по воскресеньям? Там наверняка можно выбрать несколько славных безделушек, не так ли? Отец моего предыдущего друга Барри часто покупал подержанные машины и приводил их в порядок. Его мама любила покупать занавески и шить из них одежду. Она чем-то напоминала персонажей из мюзикла «Звуки музыки», хорошо, что она тоже живет здесь, потому что, понимаете, каждое воскресенье ей хотелось «забраться на каждую гору»[1], а так как Барри был моим лучшим другом, мне тоже приходилось это делать. Так когда его можно посмотреть? Я имею в виду не фильм, а рынок.
Элизабет почти его не слышала, ее мозг переключился в думающий режим.
– У вас все в порядке? – услышала она добрый голос.
Она оторвалась от созерцания кофейной чашки и подняла глаза. Почему у него такой вид, будто это его действительно интересует? Кто он, этот незнакомец с мягким голосом, в присутствии которого она чувствует себя так спокойно? От огоньков в его голубых глазах у нее по спине пробегают мурашками, его взгляд гипнотизирует, а голос – как любимая песня, которую она хотела бы слушать без конца на полной громкости. Кто он, этот мужчина, сидящий в ее доме и задавший вопрос, который не могли задать даже члены ее семьи?
Она устала обнимать подушки, согреваться только благодаря одеялам и переживать романтические моменты исключительно во сне. Устала ждать, чтобы день прошел побыстрее и наступило завтра. Надеяться на то, что каждый следующий день будет лучше и проще. Но так никогда не получалось. Она работала, оплачивала счета и ложилась спать, хотя толком и не спала. Каждое утро груз, лежащий на ее плечах, становился все тяжелее, и каждое утро ей хотелось, чтобы скорее наступила ночь и она смогла бы вернуться в постель, обнять свои подушки и завернуться в теплые одеяла.
Она посмотрела на доброго незнакомца с голубыми глазами, наблюдавшего за ней, и увидела в этих глазах больше заботы, чем у кого-либо из ее знакомых. Ей захотелось рассказать ему о том, что с ней происходит, захотелось услышать от него, что все будет хорошо, что она не одинока, и что они все будут жить счастливо, и что… Она оборвала себя. Все эти мечты, желания и надежды имели мало общего с реальностью. Нельзя позволять себе увлекаться ими. У нее хорошая работа, и они с Люком здоровы. Больше ей ничего не надо. Она смотрела на Айвена и думала, как ответить на его вопрос. Все ли с ней в порядке?
Он отпил молока.
Ее лицо озарила улыбка, и она начала смеяться, так как у него над губой образовались молочные усы, такие большие, что доходили до носа.
– Да, Айвен, спасибо, у меня все в порядке.
Вытирая рот, он выглядел неуверенным и некоторое время изучал ее лицо. Затем спросил:
– Так вы дизайнер по интерьерам?
Элизабет нахмурилась:
– Да, а откуда вы знаете?
В глазах у Айвена заплясали огоньки.
– Я все знаю.
Элизабет улыбнулась:
– Как и все мужчины. – Она посмотрела на часы. – Не знаю, что там с Сэмом. Ваша жена подумает, что я похитила вас обоих.
– А я не женат, – быстро ответил Айвен. – Девочки, фу-у-у. – Он состроил рожу.
Элизабет засмеялась:
– Простите, я не знала, что вы с Фионой не живете вместе.
– С Фионой? – Айвен выглядел сбитым с толку.
– Мамой Сэма, – подсказала Элизабет, чувствуя себя глупо.
– А, с ней. – Айвен опять скорчил рожу. – Ни за что! – Он наклонился вперед, сидя на кожаном диване, и кожа скрипнула. Этот звук был знаком Элизабет. – Знаете, она готовит
Он снова сумел рассмешить ее.
– Очень необычная причина не любить кого-то, – сказала она.
Однако, как ни странно, Люк сказал то же самое, после того как ужинал у Сэма на выходных.
– В этом нет ничего необычного, если вы любите курицу, – честно ответил Айвен. – Курица – моя самая любимая. – Он улыбнулся.
