– Послушайте, гостиница расположена в прекрасном месте с чудесными видами, на краю красивого городка с огромным количеством доступных уличных развлечений. Я хотела перенести пейзаж внутрь, сделать его частью интерьера. Используя натуральные земляные оттенки, например темно-зеленые, коричневые, и камень, мы сможем…
– Все это я уже не раз слышал. – Винсент снова затянулся. – Я не хочу, чтобы гостиница сливалась с горами. Я хочу, чтобы она выделялась на их фоне. Я не хочу, чтобы гости чувствовали себя какими-то хоббитами, спящими на холмике, заросшем травой и покрытом грязью. – Он сердито затушил сигару в пепельнице.
Она упустила его, подумал Бенджамин. Очень жаль: она действительно старалась. Он смотрел, как выражение ее лица смягчилось, когда работа ускользнула от нее.
– Мистер Тэйлор, – быстро сказала она, – вы еще не слышали
Винсент что-то проворчал и посмотрел на свой усыпанный бриллиантами «ролекс».
– У вас есть тридцать секунд.
На двадцать из них она застыла, но, в конце концов, собралась с духом и с явной неохотой произнесла:
– Поппи, расскажи ему о своих предложениях.
– Да! – От радости Поппи подпрыгнула и протанцевала к Винсенту, стоявшему у другого конца стола. – Итак, я представляю себе наполненные водой матрацы в форме сердец, горячие ванны, бокалы с шампанским на прикроватных тумбочках. Я представляю себе, как романтизм переплетается с ар-деко. Буйство, – она с помощью рук изобразила буйство, – насыщенных красных и бордовых оттенков, которые создадут впечатление, что вы находитесь в устланном бархатом чреве. Повсюду свечи. Смесь французского будуара с…
Пока Поппи тараторила, а Винсент оживленно кивал, жадно ловя каждое ее слово, Бенждамин повернулся и посмотрел на Элизабет, которая сидела, подперев голову, и морщилась от каждой высказанной Поппи идеи. Они обменялись скептическими взглядами по поводу своих коллег.
А затем улыбнулись друг другу.
– О господи, о господи! – радостно визжала Поппи, направляясь все тем же танцующим шагом к машине Элизабет. – Я бы хотела поблагодарить Дэмиена Херста за то, что он вдохновил меня, Эгона Шиле, – она смахнула с глаза воображаемую слезинку, – Бэнкси и Роберта Раушенберга за то, что их работы помогли моему творческому уму развиться, постепенно раскрываясь, как почка, и за то…
– Прекрати, – прошипела Элизабет сквозь зубы. – Они все еще на нас смотрят.
– Нет, не смотрят, что за мания преследования! – Ликование Поппи сменилось раздражением. Она повернулась, чтобы взглянуть на вагончик.
– Поппи, не оборачивайся. – Элизабет говорила с ней как с ребенком.
– Почему? Они не смо… Ой, нет, смотрят. До свидаааания! спаааасибо! – Она неистово замахала руками.
– Ты что, хочешь потерять заказ? – пригрозила Элизабет, отказываясь оборачиваться. Ее слова произвели на Поппи тот же эффект, что и на Люка, когда она пригрозила отобрать у него плейстейшн. Поппи сразу перестала подпрыгивать, и они в молчании дошли до машины. Элизабет чувствовала, как две пары глаз прожигают ей спину.
– Не могу поверить, что мы получили эту работу, – выдохнула Поппи, прижав руку к сердцу, когда они сели в автомобиль.
– Я тоже, – проворчала Элизабет, затем защелкнула ремень безопасности и завела мотор.
– Что с тобой, ворчунья? Как будто мы
Элизабет задумалась. На самом деле работу получила вовсе не она, а Поппи. Это была победа, которая таковой не ощущалась. И почему там оказался Айвен? Он сказал Элизабет, что работает с детьми, а какое отношение гостиница имела к детям? Он даже не задержался, чтобы все толком объяснить, а просто вышел, как только принесли напитки, не попрощавшись ни с кем, кроме нее. Она стала размышлять над этим. Может, он занимается бизнесом вместе с Винсентом и она вошла во время важной встречи, что, вероятно, и объясняло грубость и нервозность Винсента. Ну, в любом случае она должна была об этом знать, и она рассердилась на Айвена за то, что он не предупредил ее вчера вечером. Ей нужно было подготовиться, она ненавидела провалы.
Расставшись с крайне возбужденной Поппи, она отправилась к Джо, чтобы выпить кофе и подумать.
– Элизабет, привет! – закричал Джо. Трое клиентов, мирно сидевших за столиками, подпрыгнули от его внезапного крика.
– Пожалуйста, кофе, Джо.
– Для разнообразия?
Улыбка вышла вымученной. Она выбрала столик у окна, выходящего на главную улицу, и села к нему спиной. Она не любила наблюдать за людьми, и ей нужно было подумать.
– Прошу прощения, мисс Эган. – Мужской голос с американским акцентом заставил ее вздрогнуть.
– Мистер Уэст, – сказала она, с удивлением поднимая голову.
– Пожалуйста, зовите меня Бенждамином. – Он улыбнулся и показал на стул рядом с ней. – Не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Элизабет сдвинула бумаги и освободила ему место.
– Хотите что-нибудь выпить?
– Кофе был бы в самый раз.
Элизабет взяла чашку, подняла ее и сказала хозяину:
– Джо, два фраппучино[2] с манго, пожалуйста.
В глазах у Бенджамина зажегся огонек.
