– Нет, нет, Элизабет, вы не понимаете. Я
Глаза Элизабет наполнились слезами, и она сильнее сжала мою руку.
– Я понимаю.
Голос ее дрожал. Она положила вторую руку на мою и крепко ее сжала. Она боролась со своими мыслями. Я видел, что она хочет что-то сказать, но не может. Ее карие глаза встретились с моими, и после некоторого молчания на ее лице появилось такое выражение, будто она нашла то, что искала, и она сразу смягчилась.
– Айвен, вы даже не представляете, насколько мы с вами похожи, и слышать ваши слова – такое
Она выглядела такой расстроенной, что я обнял ее. Но я был страшно разочарован, оттого что она совершенно неправильно меня поняла. Ситуация более чем необычная, потому что мои отношения с друзьями возникают не по моей инициативе и должны работать не на меня. И никогда раньше я не выбирал себе друзей сам.
Но когда ночью я лежал один и обрабатывал полученную за день информацию, я осознал, что Элизабет, как ни странно, единственная из моих друзей, кто наконец-то, в первый раз за всю мою жизнь, полностью меня понял.
Для любого, кто хоть раз с кем-то по-настоящему сблизился, пусть всего на пять минут, это важно. Впервые я ощущал, что мы не из разных миров и что некий человек – человек, который мне
В общем, полагаю, вы прекрасно понимаете, что я чувствовал той ночью.
Я больше не был одинок. Более того, мне казалось, будто я парю в воздухе.
Погода изменилась неожиданно. За последнюю неделю июня солнце выжгло траву, высушило землю и привело за собой тысячи пчел, которые кружили всюду и всех раздражали. Вечером в субботу все кончилось. Небо потемнело, на нем появились облака. Но это типично для Ирландии: невыносимая жара – и через мгновение штормовой ветер. Вполне предсказуемая непредсказуемость.
Лежа в постели и натянув одеяло до подбородка, Элизабет дрожала от холода. Отопление включено не было, и, хотя это следовало бы сделать, она из принципа отказывалась включать его летом. Ветер обрывал и разбрасывал листья по всему городу. Деревья качались, и на стенах ее спальни плясали обезумевшие тени. Казалось, будто совсем рядом огромные волны с грохотом разбиваются об утесы. Двери в доме потрескивали и дрожали. В саду со скрипом раскачивались качели. Все пришло в бурное хаотичное движение, где не было ни намека на ритм или порядок.
Элизабет думала об Айвене. Она пыталась понять, почему ее тянет к нему и почему каждый раз, стоит ей открыть рот, она выбалтывает ему свои самые главные секреты. Она размышляла о том, почему его появление в доме доставляет ей радость и почему ей нравится о нем думать. Элизабет любила одиночество и не стремилась к общению, но с Айвеном все было наоборот. Ей пришло в голову, что, может быть, следует немного притормозить из-за Фионы, которая жила неподалеку. Не будет ли их близость с Айвеном, пусть это и просто дружба, неприятна Сэму и, главное, Фионе? Ведь Элизабет всегда могла рассчитывать на нее, когда надо было с кем-то оставить Люка.
Как обычно, Элизабет старалась не придавать этим мыслям значения. Она пыталась сделать вид, что все идет как всегда, что ничего не изменилось и ее стены не дали трещину, впустив незваного гостя. Она не хотела, чтобы это произошло, ей не справиться с новым поворотом событий.
В конце концов, она сосредоточилась на том единственном предмете, который оставался неизменным и неподвижным в резких порывах ветра. В ответ луна присматривала за ней, пока она не забылась беспокойным сном.
– Кукареку!
Элизабет удивленно приоткрыла один глаз. Комната была ярко освещена. Она медленно открыла второй и увидела, что солнце вернулось и низко висит на безоблачном голубом небе, хотя деревья все еще неистово плясали, устроив дискотеку в задней части сада.
– Кукареку!
Вот опять. Нетвердо держась на ногах после сна, она подошла к окну. На траве в саду стоял Айвен и, сложив руки рупором, кричал:
– Кукареку!
Смеясь, Элизабет прикрыла рот рукой и распахнула окно. В комнату ворвался ветер.
– Айвен, что вы делаете?
– Это ваш будильник! – прокричал он. Ветер вырвал конец фразы и унес куда-то на север.
– Вы сошли с ума! – закричала она.
В дверях спальни появился испуганный Люк:
– Что случилось?
Элизабет знаком велела Люку подойти к окну, и он успокоился, увидев Айвена.
– Привет, Айвен! – закричал Люк.
