Он услышал ее плач, увидел, как, мокрая насквозь, она открывает скрипящую калитку, и, точно так же, как двадцать лет назад, он протянул к ней руки и обнял ее.
— Я здесь, не волнуйся, — успокаивал он ее, поглаживая по голове и баюкая. — Папа здесь.
Сад Элизабет в день ее рождения напоминал сцену безумного чаепития из «Алисы в стране чудес». В центре сада стоял длинный стол, покрытый белыми и красными скатертями. На столе не было ни дюйма свободного места, он был заставлен огромным количеством тарелок, на которых большими горками лежали коктейльные сосиски, чипсы и бутерброды, салаты, соусы, холодное мясо и сладости. Газон был тщательно подстрижен, посажены новые цветы, в воздухе стоял запах свежесрезанной травы, который смешивался с ползущим из дальнего угла сада ароматом барбекю. Стоял жаркий день, на ярко-синем небе не было ни облачка, окружающие холмы отливали изумрудом, пасшиеся на них овцы напоминали снежинки, и Айвену стало больно, оттого что приходится покидать такое красивое место и живущих в здесь людей.
— Айвен, я так рада, что вы здесь. — Элизабет выбежала из кухни.
— Спасибо. — Айвен улыбнулся, оборачиваясь, чтобы поприветствовать ее. — Ух ты, ничего себе! — У него отвисла челюсть.
На Элизабет был простой белый льняной сарафан, который красиво оттенял ее смуглую кожу, длинные волосы были слегка накручены и спускались ниже плеч. — Повернитесь, дайте на вас посмотреть, — сказал Айвен, все еще пораженный ее видом. Ее черты смягчились, и все в ней казалось нежнее.
— Я перестала вертеться перед мужчинами в восемь лет. А теперь хватит на меня пялиться, нужно еще много чего сделать, — резко сказала она.
Ну, все-таки не все в ней стало нежнее.
Она обвела взглядом сад, выпрямившись и держа руки по швам, как будто стояла в дозоре.
— Ладно, давайте я покажу вам, что здесь происходит. — Она схватила Айвена за руку и потащила к столу. — Когда люди придут через боковую калитку, они сначала подойдут сюда. Здесь они возьмут салфетки, ножи, вилки и тарелки, а потом перейдут сюда. — Она двинулась дальше, сжимая его руку и говоря очень быстро. — Когда они окажутся здесь, вы будете стоять за барбекю и готовить все, что они выберут из этого набора. — Она показала на стоящий сбоку столик с разными видами мяса. — Слева лежит соевое мясо, а справа обычное. Не перепутайте.
Айвен открыл рот, чтобы возразить, но она подняла вверх палец и продолжала:
— Затем, после того как они возьмут булочки, они перейдут за салатами сюда. Пожалуйста, обратите внимание на то, что соусы для гамбургеров стоят вот здесь.
Айвен взял оливку, и Элизабет шлепнула его по руке, заставив бросить ее обратно в миску. Она все говорила и говорила:
— Десерты находятся вон там, чай и кофе тут, органическое молоко в левом кувшине, а обычное — в правом, туалет только через дверь и налево, я не хочу, чтобы они бродили по дому, хорошо?
Айвен кивнул.
— Вопросы есть?
— Только один. — Он схватил оливку и засунул себе в рот до того, как Элизабет успела ее выхватить. — Зачем вы мне все это рассказываете?
Элизабет подняла глаза к небу.
— Потому что, — она вытерла вспотевшие руки о салфетку, — я еще никогда не выполняла роль хозяйки, а поскольку вы меня в это втянули, мне нужна ваша помощь.
Айвен рассмеялся:
— Элизабет, у вас все получится, но если я займусь барбекю, это определенно не поможет делу.
— Почему? В Яизатнафе вы не устраиваете барбекю? — язвительно спросила она.
Айвен оставил ее комментарий без внимания.
— Послушайте, мне кажется, сегодня вам не нужны правила и расписание. Просто позвольте людям делать то, что им нравится: бродить по саду, общаться друг с другом и самим выбирать себе еду. Какая разница, если они начнут с яблочного пирога?
Элизабет выглядела шокированной.
— Начать с яблочного пирога? — затараторила она. — Но он стоит на другом конце стола. Нет, Айвен, вы должны им показать, где очередь начинается и где кончается. У меня не будет на это времени. — Она кинулась на кухню. — Пап, надеюсь, ты там еще не съел все коктейльные сосиски? — крикнула она.
— Папа? — У Айвена расширились глаза. — Он здесь?
— Да. — Она закатила глаза, но Айвен понимал, что это не признак недовольства. — Хорошо, что вас тут не было последние несколько дней, а то я с головой увязла в семейных тайнах, слезах, разрывах и воссоединениях. Но мы на верном пути. — Она на секунду расслабилась и улыбнулась Айвену.
Прозвенел дверной звонок, и она вздрогнула, в ее глазах мелькнула паника.
— Элизабет, расслабьтесь! — засмеялся Айвен.
— Обойдите дом сбоку! — крикнула она гостю.
— Перед тем как они все придут, я бы хотел вручить вам подарок, — сказал Айвен, вынимая руку из-за спины, где он ее все это время держал. Он протянул ей большой красный зонт, и она в недоумении наморщила лоб. — Это для того, чтобы защитить вас от дождя, — мягко объяснил Айвен. — Полагаю, он бы вам пригодился той ночью.
Лоб Элизабет разгладился, когда к ней пришло понимание.
— Вы очень заботливы. — Она обняла его, а затем внезапно резко подняла голову: — Но как вы узнали про ту ночь?
