Я заставляю его думать, что все это делаю ради него. Но я всегда была человеком, которому необходимо все знать. Мама как-то сказала, что у меня пытливый ум. Раньше я писала для школьной газеты, пока не поняла, что никто ее не читает и всем наплевать на разоблачение еды из кафетерия. Так что я решила все сделать по-своему.
Все это не ради Бэка и не ради Табби. Все это ради меня. И ради тебя. Потому что правда освободит нас всех.
ИНОГДА МЕНЯ ПРЕСЛЕДУЕТ предсмертный крик Марка. Точнее то, как он бы звучал, этот последний крик парня, который думал, что мир лежит у его ног. Часто в последнее время по ночам я просыпаюсь омерзительно потным. Я слышу голос Марка у себя в голове и вижу его разные версии. Счастливый Марк на вечеринках – парень, о котором все говорят. Грустный Марк после неудачного дня в бассейне. Даже пьяный Марк – веселый парень, подпевающий песням старых групп, о которых я никогда не слышал. Он знал слова практически каждой песни.
Я гадаю, о чем он думал в последние секунды своей жизни, до того, как надел рюкзак. До того, как она обняла его, поцеловала и столкнула с края.
Может, он вообще не кричал. Может, он был так шокирован, что не смог издать ни звука. Я не знаю, как долго длилось падение, но Раскол довольно высокий. Я ходил туда как-то раз, когда был ребенком. Это было в то лето, когда мой отчим пытался сделать нас более активными. Мои ноги стали ватными, и меня начало подташнивать, когда я посмотрел вниз. Я был до усрачки напуган тем, что стоял так близко к краю. Я до сих пор боюсь высоты.
Я задаюсь вопросом, издала ли звук голова Марка, когда ударилась о камни. Я думаю о всякого рода жутком дерьме. В основном о том, как выглядела Табби, глядя вниз на то, что сделала, и как выглядело ее лицо, когда она поняла, что он все еще жив.
Я должен был больше ценить свою дружбу с Марком. Я позволил этой девчонке встать между нами, чего она и добивалась. Она организовала для него вечеринку в честь дня рождения и мне об этом даже не сказала. Кто вообще так поступает? Она делала все, что могла, чтобы он отдалился от людей, которые о нем по-настоящему заботились, но он этого совсем не понимал.
Марка беспокоило то, что мы с Табби не ладим друг с другом.
– Я не жду, что вы станете лучшими друзьями, – говорил он, – но можешь хотя бы попытаться наладить с ней отношения? Она в моей жизни надолго.
Он сказал это во время рождественских каникул, мне кажется, и буквально неделю спустя, когда он вернулся на учебу, Табби пришла в Stop & Shop в легинсах и в уггах, с идеальным макияжем. На кассу она пришла не со своим обычным набором ерунды типа диетической газировки, конфет и тампонов. Она положила на ленту презервативы. Презервативы фирмы Magnum, если это важно.
Марк должен был вернуться из Принстона не раньше конца апреля.
Табби явно пыталась меня спровоцировать сказать что-нибудь, пока я пробивал ее покупку, но я ничего не сказал. Она хотела вывести меня из себя, но я не стал поддаваться на провокацию. Я засунул презервативы в пластиковый пакет, не забыв добавить в чек пять центов за него. Иногда горячим девчонкам я позволяю за пакет не платить.
– Есть ли у тебя планы на вечер? – спросила она. Она забросила приманку. Ей было посрать на мои планы.
– Есть, и это не твое дело, – ответил я.
– Я тебе не нравлюсь, – сказала она, а затем рассмеялась. – Как херово, ведь он каждый раз будет на моей стороне.
– Да мне плевать в любом случае, – ответил я. – Шестнадцать семьдесят пять.
Она обвела свой пупок через ткань футболки, после чего засунула банковскую карту в терминал. Я думал о том, как на самом деле она выглядит под своей дерьмовой одеждой и скрывается ли под макияжем ужасное чудовище.
Я показал ей вслед средний палец. Она оглянулась и подмигнула мне. Для нее все это было игрой: жизнь, Марк, даже я.
Я написал Марку сразу, как только она ушла: «
Он ответил мне пару часов спустя, когда я был дома. Марку никогда не требовалось так много времени, чтобы мне ответить. Я знаю, что он всегда отвечал Табби незамедлительно, всегда ей звонил тогда, когда сказал, что позвонит. Если в словаре найти слово «бойфренд», то рядом будет фотография Марка.
Когда дело касалось этой девчонки, у Марка будто бы возникало слепое пятно. Даже не пятно, а полное затмение.
Я пролистал истории переписки с девушками, с которыми спал в то время. Большинство из них были сексом на одну ночь, которые настояли на том, чтобы обменяться номерами телефонов, потому что «было классно». У меня никогда не появлялось повода писать им снова. С отношениями я завязал, но в то же время мне было чертовски скучно и хотелось чем-то заняться.
А затем раздался стук в дверь, и в итоге мне не пришлось никому писать.
