Следующие несколько часов Николь помогала миссис Тордвальдсен устраиваться в доме. Два чемодана были оставлены в комнате, которую раньше занимала Николь. Затем Николь и Роберт устроили небольшую экскурсию по дому, знакомя Мелию с хозяйством.
Перед отъездом Николь зашла в кабинет Джейка. Она немного постояла, вдыхая, может, в последний раз тот запах, который о многом напоминал ей. Затем, положив на стол конверт и похлопав на всякий случай по карману джинсов, куда без труда поместились все ее сбережения, Николь вышла из кабинета и плотно закрыла за собой дверь.
На прощание она еще разок обняла и поцеловала Роберта, а потом приласкала Гулливера и Пусси, даже с ними было тяжело расставаться. Все время Николь усилием воли сохраняла улыбку на лице. И лишь когда владения Мэтеров скрылись, слезы безудержно хлынули из глаз.
Она остановила машину, чтобы справиться с приступом боли, разрывавшим сердце. Николь снова почувствовала себя одинокой и ненужной. Такой, какой она чуть больше месяца назад ехала по этой же дороге, но в другую сторону.
Только через час, с опухшими от слез глазами, Николь добралась, до города.
Джейк рукой устало размазал на лице дорожную пыль, недовольный собой. За весь день сделана лишь половина намеченного. Его мысли были слишком заняты Николь.
Пока он шел от машины к дому, странное ощущение преследовало его. Что-то изменилось в картине, которую он уже привык видеть, возвращаясь по вечерам с работы. Ну конечно же! Как он сразу не догадался. Обычно окна, наполненные теплым светом, делали дом уютным и притягательным. Сегодня окна были черными, будто мертвыми. Совсем как в тот страшный вечер, когда он нашел свой дом пустым. Лишь маленький Робби в мокрых штанишках плакал, сидя в темной комнате на ковре…
Как только Джейк стал подниматься на крыльцо, из дома навстречу выбежал Роберт. Джейк подхватил сына и прижался колючей щекой к пушистой детской головке. Зачем вспоминать прошлое, похожее на кошмар, когда Роберт жив, здоров и радуется его приходу, думал Джейк. Но когда мальчик уперся кулачками в плечи отца и посмотрел в лицо, тот испугался.
— Что случилось, сынок? — спросил он неожиданно севшим голосом.
— Николь уехала.
Словно вихрь, Джейк, сжимая мальчика в руках, влетел в дом и бросился на кухню. Только там горел свет. Но вместо Николь обнаружил там Мелию Тордвальдсен. В фартуке, с волосами, аккуратно собранными в пучок, она являла тот образ экономки, который рисовал себе Джейк, давая объявление в газету. Он застыл, все еще не понимая смысл происшедшего.
На лице миссис Тордвальдсен отразился при виде молчавшего мужчины неподдельный испуг. Словно защищаясь, она подняла деревянную ложку, которую держала в руках, и стала медленно пятиться.
— Миссис Тордвальдсен, извините, все в порядке. Я просто не ожидал увидеть вас здесь.
— Вообще-то, Николь предупредила, что вы будете удивлены, но я не думала, что настолько.
Джейк взглянул на свое отражение в зеркальной дверце шкафа и понял, почему женщина так его испугалась. Джейк напоминал маньяка-убийцу, каким его обычно показывают по телевизору, да к тому же давно не мытого.
Ну и видок, усмехнулся Джейк. Как еще бедная женщина не упала в обморок, увидев такое чудовище. Но улыбка исчезла, только он вспомнил, что Николь — его Николь — ушла.
— Она оставила вам письмо, — сказала миссис Тордвальдсен, все еще держа перед собой деревянную ложку. Она не могла прийти в себя из-за того, что новый хозяин появился в таком виде. — В вашем кабинете.
По-прежнему держа на руках мальчика, Джейк поднялся на второй этаж, оставил сына в детской и отправился в ванную. Закрыв глаза, подставил лицо под горячие струи. «Николь ушла, Николь ушла», — молотом стучала в голове одна и та же фраза. Внутренний голос твердил: она сбежала, совсем как Оливия, бросив тебя и Роберта. А ты, глупец, верил, что Николь другая, что не способна на предательство.
Джейк вышел из ванной и, сжав зубы так, что они заскрипели, пошел к сыну. Сейчас придется начинать все сначала. Словно не было тех долгих месяцев, когда в душе Роберта потихоньку заживали раны. Но мальчик беззаботно играл на ковре с Гулливером. Джейк осторожно присел на кровать и стал застегивать пуговицы на рубашке. Легкий запах сирени настиг его, запах, сводивший его с ума. Как ему не хватало Николь, с ее нежными руками и с этим ароматом, который даже после того, как его обладательница покинула дом, все еще витает в воздухе…
Роберт продолжал спокойно играть с Гулливером, и Джейк тихо вышел из комнаты. Достав из бара бутылку бурбона, с бокалом в руках, он устроился в кожаном кресле и распечатал конверт, оставленный Николь. Пришлось положить письмо на стол, руки слишком дрожали.
