Посмотри в зеркало полностью

– Ну, может быть, и не совсем просто, – ответила Катя. – Желать добра надо искренне, от души, а не формально. Это не у всех получается. Всё зависит от того, какой энергии человек накопил в себе больше – тёмной или светлой.

– И ты… постоянно желаешь другим людям добра?

– Да.

– Независимо от того, что представляет собой тот или иной человек?

– Да.

– Но ведь вчера ты похвалила Женю за то, что он врезал бывшему другу. Как это понимать?

Катя смотрела на него с ласковой, нежной улыбкой.

– Сёмочка, милый, здесь нет противоречия. Я сказала, что агрессора надо останавливать. Но я не говорила, что его надо ненавидеть. Иногда жёсткие ответные действия идут на пользу самому агрессору – заставляют его задуматься и сделать выводы.

Семён смотрел ей в глаза, и в его душе перемешались самые разные чувства: удивление, восхищение, обожание и нежность.

– Катенька! – проговорил он взволнованно. – Милая моя Катенька! Как же мне повезло с тобой!

Он взял её руку, поцеловал. Катя на секунду прижалась к нему. Потом поднялась со стула.

– Пойдём, Сёма!

– Куда? – спросил он. Теперь ему не хотелось уходить из этой комнаты.

– Пойдём на свежий воздух, – ответила она. – Туда, где люди. Много людей.

Они до вечера бродили по городу. Катя делилась с Семёном своими знаниями по эзотерике, по древней истории и традициям своего народа. Различная на первый взгляд информация имела одну общую основу: она призывала к духовному росту, душевной чистоте и неустанной работе над собой. Она вела к Свету.

Рабочий день у Семёна прошёл на высоком душевном подъёме. Всё удавалось легко, любое дело ладилось. С коллегами и прочими связанными с ним по долгу службы сотрудниками предприятия легко находился общий язык по любым спорным вопросам. Даже заведующая химической лабораторией – жутко вредная тётка – сегодня была с Валежниковым крайне любезна. Катина психологическая установка не просто работала – она давала ощутимые результаты. Причём, в первый же день.

В таком приподнятом настроении Семён возвращался с работы. Проехав бульварное кольцо, автобус повернул направо и покатил по дороге. Валежников посмотрел в окно. Народу на бульваре было немного. Люди бродили небольшими группами, парами и поодиночке, наслаждаясь тёплой солнечной погодой. Семёну вдруг очень захотелось побродить в одиночестве, поразмышлять над своею жизнью, помечтать о будущем. На ближайшей остановке он вышел из автобуса и бесцельно побрёл по бульвару. По пути купил мороженое. Неспешно шагая по брусчатке, Семён с удивлением думал о том, что человеческая жизнь непредсказуема. Ещё два дня назад он не видел в жизни просвета, ненавидел окружающих его людей, не верил в собственное будущее. И вот всё изменилось самым сказочным образом.

Дойдя до проспекта, пересекающего бульвар, Семён повернул в обратную сторону. Когда мороженое закончилось, он огляделся в поисках урны, чтобы избавиться от обёртки. Сбоку между газонами пролегала узкая брусчатая дорожка, ведущая к пешеходному переходу. По обеим сторонам дорожки располагались скамьи. На одной скамейке сидели две молодые хорошенькие девушки и щебетали как весенние ласточки. Семён бросил обёртку от мороженого в урну, потом расположился на свободной противоположной скамье, с удовольствием поглядывая на звонкоголосых девчонок. Их оживлённый разговор, беззаботный смех и выразительные жесты и мимика наполняли окружающее пространство энергией жизни. И Семён по-доброму, почти с нежностью, смотрел на этих девушек, мысленно посылая им самые светлые пожелания.

Вдруг одна из них, красивая и статная, повернула голову в сторону сидящего на противоположной скамье незнакомца. Выражение её лица стало надменным и неприязненным.

– Чего уставился? – спросила с вызовом.

Неожиданная грубость неприятно резанула слух.

– Что? – спросил он растерянно.

– Что слышал! – огрызнулась девчонка. – Спрашиваю: чего зенки пялишь?

Её подружка со странной улыбкой наблюдала за сценой в ожидании дальнейших событий.

– Ты почему хамишь? – возмущённо воскликнул Семён, оправившись от первого потрясения. – На неприятности нарываешься?

– Чего-о? – развязно протянула девица. – Лучше вали отсюда, пока цел.

Подружка наклонилась к ней и что-то тихонько сказала. Но та лишь небрежно махнула рукой.

– Сейчас сюда Леший приедет. Он этому уроду вправит мозги.

Семён сидел, потрясённый такой наглой бесцеремонностью. В груди клокотало от гнева. Хрустальный замок, в котором поселилась любовь ко всему человечеству, в один миг разлетелся вдребезги.

Вскоре на краю дороги остановился спортивный болид. Высокий парень атлетического сложения, затянутый в кожу, поставил мотоцикл на подножку и подошёл к скамейке, на которой сидели девушки. Они обменялись бурными приветствиями. Потом нагрубившая Семёну девица указала на него рукой и что-то сказала парню. Тот повернулся, окинул Валежникова пренебрежительным взглядом, затем подошёл к нему вплотную.

– Ты чего выступаешь, чмо болотное?

– Я не чмо и не выступаю, – сказал Семён раздражённо. – Ты такой же хам, как и твоя подружка.