«Пособие для начинающей проститутки» - повесть о девушке, которая пытается выжить в 90-е и не потерять себя, пользуясь чужими советами и участвую в бандитских разборках. Шурочка, эта несказочная повесть о тебе!
Шурка курит у больничного окна. Сидит на подоконнике и качает ногой, потом поднимается, свешивается вниз и снова закуривает. Больничный двор занесло листьями. Выходит дворничиха с метлой, обводит двор недовольным взглядом и снова прячется. Листья с кленов продолжают лететь вниз.
Шурка курит – не от нервов. А просто... ждет, пока Берта закончит прием, и они пойдут вместе домой. Уже совсем вечер, но Берта задерживается. Уже сереет за окнами. Уже спать хочется.
Берта – гинеколог. Сегодня дежурит здесь, в городской больнице, а завтра – в клинике, в центре. Но за ней сюда притащились некоторые ее постоянные пациентки, и Берта отмахнулась от подруги – мол, жди, куда тебе торопиться?
Шурка знает Берту очень давно. Трудно даже сказать, откуда. Может, из начальных классов школы, детского сада, яслей или роддома, но Шурке кажется, что она знает Берту всю жизнь. А за это время и жизнь менялась, и Берта менялась. Выучилась, вышла замуж, родила ребенка, потом развелась с мужем. Никите уже пять лет. А Берта – справляется сама. И на работе ее ценят как хорошего специалиста. Муж ее, кажется, был бизнесменом, но его дела шли так неважно, что Берта каждый день ходила в старой кофточке с оторванной нижней пуговицей, а расцвела только после развода, в свои – и в Шуркины – двадцать семь.
В последнее время они очень сблизились. Есть в Берте та основательность, которая подкупает. Она всегда способна дать ценный совет по поводу того, как другому распорядиться своей жизнью. А для Шурки у нее разработана целая система рекомендаций, которые Шурка про себя называет «пособием для начинающей проститутки». Разумеется, Берта не из личного опыта вывела свою систему, но наверняка из суммы тех частных случаев, которые совсем не редки в ее врачебной практике.
– Я встречала сотню таких девчонок, – любит повторять она. – В основном – абсолютно безмозглых, иногда – более или менее образованных, нередко – прирожденных профессионалок, ни одна из которых не могла из своей обширной практики высосать ни капли теории. Действительно, теория выходит сухая и абстрактная, на первый взгляд – трудно соотносимая с жизнью, и уж точно – это не их ума дело. Но я поняла простейший механизм их успеха. И он подойдет каждой женщине, потому что каждая женщина – проститутка, но не каждая решается, глядя в глаза мужику, назвать свою цену.
– А как же брак? – сомневается Шурка.
– Брак – это натуральные безденежные отношения полов. Этот вариант явно не для тебя...
– Явно...
Натуральные безденежные отношения? Нет, сто процентов – нет. Шурке надо как-то жить, оплачивать снятую квартиру и посылать деньги матери, чтобы та по-прежнему думала, что Шурка работает библиотекарем в институте.
Встречать нужно по одежке. Это первое правило. Оно позволяет отсеивать из общего числа потенциальных партнеров бесприютных бомжей, ментов и военных. Это не те люди, с которыми стоит вести дела в наше время. Представители всех этих категорий в равной степени неадекватны.
Шурка снова окидывает взглядом больничный двор в поисках подходящего объекта приложения усилий. Высовывается дворничиха и все-таки начинает шаркать метлой. То и дело голосят сирены скорой помощи. Проходит пожилой врач с озабоченным видом, и Шурка смотрит из окна на его усталую лысину. У скамьи под окнами парень говорит по мобилке. Бабка с метлой толкает его в плечо:
– Отойди, милок...
Он отступает, продолжая говорить. Метла шаркает у его ботинок. Дворничиха, не решаясь стукнуть еще раз его по спине, аккуратно обметает его ноги, оставляя под подошвами желтые листья. Парень остается на крохотном островке, готовом сорваться в океан беспощадной осени и растаять. Шурка свешивается из окна и кричит бабке:
– Эй, не обметайте его, а то он не женится!
Весело отчего-то жутко. Кажется, все летит вниз и обрывается, чтобы неожиданно наступило счастье.
И вдруг до Шурки доносятся слова этого парня, которые он проговаривает в телефон абсолютно неживым, деревянным голосом:
– Да, Костик, сейчас подъеду. Она пока в реанимации. Мне сказали подождать. Да... Кому заплатить? Она в реанимации, никто денег не берет. Ты, Костик, ты... это, прикрой меня пока. Я сейчас подъеду. Как только что-то скажут. Она беременна. Что? Да, заплачу. Всем заплачу – потом. Она в реанимации, понимаешь?
– Фу, накурила! За три квартала несет, – Берта берет Шурку под руку.
Шурка оборачивается. Берта, в отличие от лысого врача, не выглядит усталой. Это яркий пример женщины, которая всегда спокойна, всегда довольна собой и вполне уравновешена.
– А ко мне девчонки пришли знакомые. Посмотри, мол...
– Ясно...
Ясно, куда посмотреть. Такая у Берты работа – очень денежная и руки всегда в тепле.
– О чем думаешь? Идем?
– У вас тут нет холостых хирургов? – на всякий случай интересуется Шурка.
Берта пожимает плечами.