– Чтобы вы написали статью и разоблачили этот Фонд, – сказала Лена. – В субботу у мамы очередной семинар, она может вас привести с собой, чтобы вы сами во всём убедились.
– Хорошо, – подвёл черту Витковский, – договорились. Тема интересная. Встречаемся в субботу.
О Фонде Витковский слышал давно. Он пытался раскопать эту тему, но никак не мог найти подступов. Милиция, прокуратура, СБУ никакой информации ему не давали. А его друг, заместитель городского головы Николай Ткачёв, вообще порекомендовал не связываться с Фондом, потому что за ним стоят серьёзные силы. Могут и грохнуть.
Но Витковский не был бы самим собой, если бы вот так просто взял да и успокоился. Помнится, когда он задумал поход по городу с противотанковой миной в руках, его тоже отговаривали. Эта мина, вернее её муляж, в редакции осталась от коммунистов, прежних хозяев помещения. Гриня задумал свой поход в тот момент, когда в городе произошла очередная кровавая разборка с трупами в доме рядом со зданием горсовета. Милиция тогда объявила повышенную боевую готовность. И Гриня решил проверить эту готовность лично.
С миной в руках, в сопровождении фотографа редакции он вышел из здания горсовета и беспрепятственно прошёл пешком через полгорода. На каждом перекрёстке фотокор снимал Витковского. На одном из них при переходе дороги Гриню с миной, которую он буквально демонстрировал в лобовое стекло, чуть не сбил милицейский автомобиль. Это тоже было зафиксировано на плёнку. Последний снимок Грини с миной в руках был сделан у входа в областное управление милиции. После этого «минпохода» Витковский опубликовал репортаж о «повышенной бдительности» городской милиции. Вскоре Гриню пригласил к себе новый начальник городского управления внутренних дел и посоветовал больше не рисковать таким образом, потому что отныне милиция стала более бдительной и может причинить Грине телесные повреждения. Но Витковский дружеских советов не испугался, а, наоборот, лишний раз убедился, что при помощи своего пера может влиять на многие моменты городской жизни.
С Евгенией Поляковой Витковский встретился за тридцать минут до начала семинара, проводимого Фондом. На входе в ДК Гриню и Полякову встретили два мордоворота. Убедившись, что они не левые чайники, а официальные участники, охрана пропустила их в вестибюль, где толпилось много людей. Менеджеры Фонда регистрировали участников, клеили им на одежду номера и приглашали в зал.
Гриня в зал не спешил. Как истинный журналист, он почувствовал запах жареного. В толпе участников семинара мелькали знакомые лица «в погонах и штатском». Причём те, кто – Гриня знал это точно! – привык брать, а не давать.
Кое-кто узнал и Витковского. К нему подошёл полковник СБУ Ханин и спросил, какими судьбами он здесь оказался. Гриня честно признался, что собирает материал для статьи.
– Ты только меня не упоминай, – попросил Ханин и отправился в зал.
«Ага! Щас! Уже забыл», – подумал Гриня и вместе с Поляковой пошёл вслед за полковником.
Во время семинара Витковский чуть не обалдел. Если бы он был менее информирован и подготовлен, то после той психологической обработки, которую устроили лекторы, обязательно бы собрал две тысячи сто долларов и отдал их Фонду. Ведь вот оно как! Наглядно продемонстрирована схема поступления и прохождения денег. Вот процент, который получаешь за одного приглашённого, вот – за двух, теперь – за приглашённых ими и так далее. И в конце концов становишься богатым человеком. Тут же в качестве примера получившим в прошлом месяце крупную сумму денег было предложено подняться со своих мест в зале. Среди них оказался и полковник Ханин. Очень убедительно.
Выйдя с Евгенией после семинара на улицу, Гриня всё ещё никак не мог прийти в себя. Он убедился, что в Фонде состоят люди, имеющие власть и положение, и дураками их никак не назовёшь. И уж кто-кто, а они действительно могли привести с собой «паровозом» много людей. В том числе и тех, кто от них зависел. А вот Евгения Полякова такой возможности явно не имела. После смерти мужа от неё никто не зависел. А потому её вступление в Фонд изначально было обречено на провал. Очевидно, таких, как она, среди участников семинара было немало.
«Интересно, на что люди рассчитывают?» – удивлялся про себя Гриня. А Полякова тем временем предложила зайти к ней домой:
– Я хочу вам показать заявление, которое я написала, и другие документы.
Дом у Поляковых был совсем неплохим.
«Если матери его продать и купить квартиры себе и дочке, то ещё некоторое время о деньгах можно было бы не беспокоиться», – прикинул Витковский.
– Вы думаете, зачем я пошла в Фонд при таком богатстве? – угадала Евгения Гринины мысли. – Дело в том, что при муже мы с Леной привыкли к свободным деньгам. А сейчас их нет. А тут вот они – сами в руки идут. А… – махнула рукой Полякова и открыла дверь. – Проходите. Чай, кофе или покрепче?
Грине хотелось покрепче. Ему надо было сбросить то оцепенение, в которое он впал после семинара.
Полякова достала коньяк. Витковский налил его в два бокала. Сделав несколько глотков, поинтересовался, где дочь.
