– Перестаньте вы ныть, – пробурчал Тимур Валерьевич. – Девке давно замуж пора, нечего ее жалеть, у нее все в порядке. Радоваться надо, а вы тут вздыхаете, как по покойнику.
– Фу на тебя, – возмущенно фыркнула Екатерина Игоревна. – Скажешь тоже: по покойнику. Женечка, дружочек, береги Наяну, она золотце.
– Я знаю, – рассмеялся Бочаров.
На следующий день они должны были уезжать. Вернувшись домой, Наяна тщательно осмотрела квартиру, проверила сложенные вещи. Кажется, ничего не забыто и не упущено, все нужное упаковано, с остальным она разберется потом.
– Женя, – негромко сказала она, – получается, мы с тобой так и не узнали, что же на самом деле случилось с Золотаревой и Пашутиным. Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь это узнает?
Он покачал головой.
– Сомневаюсь. Вряд ли кто-то этим заинтересуется. А если заинтересуется, то ему, скорее всего, откажут, как отказали Стражалковскому. Тебя это беспокоит?
– Не знаю… Мы с тобой так много говорили об этом деле, что мне Анисия стала чем-то вроде подруги. Я часто о ней думала, она ведь моя ровесница. И у меня какое-то странное чувство, будто я не довела до конца важное дело, что-то не доделала, гештальт не закрыла.
– Понимаю тебя. – Евгений обнял Наяну, прижал ее голову к своему плечу. – Но не всякое знание приносит пользу. Иногда лучше не знать, поверь мне.
