– Наш ветеран, полковник полиции в отставке, был начальником отдела в главке МВД. Ни фига ж себе! А я и не знал, что на нашей территории такие люди проживают.
– А и знал бы – так что? Помощи попросил бы в раскрытии преступлений? – поддразнил его Николай. – За советом бы к нему бегал? Ветеран – хромая лошадь, списанный инвентарь. Собирайся, пойдем к нему, побазарим.
Вообще-то никакие напарники Кайдашу не были нужны, обычное дело – опросить свидетеля. Но Николай страшно не любил делать что-то один, ему всегда нужна компания, вдвоем веселее.
Дмитрий с готовностью выключил компьютер и начал одеваться.
– А что с ним не так, с этим ветераном? – с жадным любопытством спросил он. – О чем будем разговаривать?
Два месяца работы в должности помощника участкового показались ему смертной скукой, и младший лейтенант мгновенно загорелся возможностью хоть на миллиметр приблизиться к настоящей оперативной работе вместе с настоящим сотрудником уголовного розыска.
– Это по трупу Золотаревой. Она же в семнадцатом доме жила, забыл? Эх ты, зелень непролазная. Ты должен был сразу на адрес среагировать, как только я его назвал, – снисходительно заметил Николай.
Рядом с неопытным младшим лейтенантом Кайдаш казался себе матерым сыскным волком, и это чувство ему очень нравилось.
– А что, они были знакомы? – удивился Дима. – Она же молодая девчонка, а он – пенсионер, что у них общего-то? Или они вместе были?
– Вместе, но не так, как ты подумал. Опросили подруг Золотаревой, они сказали, что эта… как ее… Анна, что ли… нет, Анисия, так вот, она была антимошенницей, у нее даже свой канал был где-то на Дзене. Они вместе с Пашутиным ролики записывали.
– Ну и что? – не понял Дима Бажин. – Там же вроде задержали ее парня, его по камерам вычислили, они в вечер убийства ссорились у входа в лесопарк, она ему по морде закатила, это на камеры попало, а рано утром ее в этом парке и нашли. Значит, он за ней пошел и убил. При чем тут ветеран?
– А ты у моего начальства спроси при чем, – сердито откликнулся капитан. – У них задержанный есть с мотивом, а им еще что-то нужно. Дескать, если Золотарева со своим соседом часто общалась, то, может, рассказывала, что ее парень ей угрожал, применял насилие или еще что. Короче, обычная рутина, чтобы на суде по мере пресечения не выглядеть совсем бледно. Усвоил? Учись, пока я жив.
Подошли к нужному подъезду, Бажин открыл дверь универсальным ключом, поднялись на третий этаж, позвонили в сороковую квартиру. Никто не открыл, за дверью тишина. Позвонили еще раз, настойчивее, но результат оказался тем же. Ничего необычного. Крайне мало шансов застать дома человека, с которым предварительно не договаривался о встрече. Можно с чистой совестью развернуться и уйти. Но Петька сказал, что вечером придется докладывать начальству, значит, нужно иметь в резерве хоть какую-то информацию. Придется отрабатывать как положено.
Кайдаш снова посмотрел в сообщение, где были указаны номера домашнего и мобильного телефонов ветерана Пашутина. Набрал домашний, звонки слышны через входную дверь, но трубку никто не поднял. Набрал мобильный – то же самое, звонки слышны, ответа нет.
– И чего делать? – негромко спросил Бажин.
– Ждать, – с умным видом пояснил Николай.
– Долго?
– Минут пять примерно.
– А потом что будет?
– Потом я снова позвоню на мобильный. Если у Пашутина рыльце в пушку и он от нас прячется, то поставит мобильник на беззвучку или вообще выключит. Он же понимает, что если сначала звонили в дверь, а сразу после этого звонят оба телефона, значит, за дверью кто-то стоит по его душу. И этот кто-то очень настойчивый. Лоханулся, не убрал звук у мобильника, и теперь он эту ошибку будет исправлять. Вот мы и узнаем через пять минут, дома он или нет.
А что? Оказывается, приятно учить жизни таких несмышленышей, как младший лейтенант! Даже в кайф.
Выждав несколько минут, Кайдаш снова позвонил. И снова через дверь слышалась мелодия мобильника. На самом деле ни о чем особенном это не говорило. Человек может сидеть в туалете, принимать душ, уйти, в конце концов, по делам, забыв телефон дома. С молодыми такого случиться не может, телефон всегда при них, даже в сортире, а с пенсионера что взять? Вообще-то этот Пашутин шестьдесят восьмого года рождения, ему сейчас… сколько же? Считать в уме было лень, Николай быстро набрал цифры на калькуляторе, получилось 56. Да нет, не такой уж он и старый, Колина мать даже старше, а с мобилой не расстается, буквально из рук не выпускает, о том, чтобы уйти куда-то без телефона, и речи быть не может.
Он позвонил в квартиру рядом с пашутинской. Не открыли. Оно и понятно, рабочий день, никого нет. Позвонил в другую, расположенную напротив, на этот раз ему повезло, открыла пожилая женщина в очках и теплом халате, надетом поверх спортивного костюма. Увидев двоих мужчин, один из которых был в полицейской форме, не испугалась, только отступила на шаг.
– Чему обязана?
Они представились, оба показали удостоверения.
– Нам нужен ваш сосед Юрий Константинович, – сказал Кайдаш. – Что-то он не открывает… Не знаете, он надолго ушел?