Век ушел, словно волк. Я остался – седым.Светит солнце, и плачет луна.И тоскует душа по годам молодым,Где была молодою она.Я могу это время перетерпеть,Вспомнить юность и дом на песке.Здесь, в аварском ауле, и начал я петьПесню скал на родном языке.Словно горную лань, я ее за собойПоманил, чтоб осталась жива.Эта песня и стала моею судьбой –Не сестра, не жена, не вдова.И ни разу она не смогла изменитьМне, живущему прочно и впрок.И хранила всегда жизни тонкую нитьНа скрещеньях костлявых дорог.И любовь обнимала меня, как в раю,И вражды обжигал меня лед.И стреляли в суровую песню мою,Но случался всегда недолет.Ночью яркие звезды влетали в окно –Не из зависти и не в укор.Они просто горели в стихах моих. НоЯ был предан лишь музыке гор.Пусть полвека теперь у меня за спиной,Не стыжусь я написанных строк.Горцы, горы и родина вечно со мнойНа скрещеньях костлявых дорог.И всегда окружает меня красота.Я за совесть живу, не за страх.Выше гор только песня. Но только и таЧище, звонче и слаще – в горах.<p>«…И нет ни прощенья, ни воли к добру…»</p>…И нет ни прощенья, ни воли к добру,Лишь звезды в сиянии млечном.Вдали от аула, в сосновом боруБрожу, размышляя о вечном.Кружит надо мною, кого-то браня,Ворон развеселых орава.И снег подо мною. И нет у меняНа смерть безутешного права.И дни всё ненастней, а ночи темнейПечаль опускают на плечи.И те, кто вдали, оказались родней,А те, кто был близок, далече.И нет ни прощенья, ни воли к добру,И звезды забрызганы кровью.А сердце… Наверно, когда я умру,Оно озарится любовью.<p>«Народ мой, что творится в мире странном?..»</p>Народ мой, что творится в мире странном?Где твой бойцовский дух? Мне не понять.Ведь наш Гуниб остался там стоять,Где и стоял – на землях Дагестана.А нынче на тебя смотреть мне странно.Ты, кто державы заставлял стонать,Где мощь твоя? Где полководцев рать?Где девушки с неповторимым станом?Ахульго, тайну тишины открой:Угас ли в наших очагах огонь,Да и душа осталась ли свободной?Аллах Великий, береги народ мой,Он – Дагестана и седло, и конь,Он – Дагестана сабля и покой.<p>Двадцатый век</p>Прости меня, двадцатый век,Прости меня, прости!Хотел я, глупый человек,Свободу обрести.Прости меня, двадцатый век,Что душу осквернил.Я, человек, творивший грех,Тебя в грехах винил.Прости меня, двадцатый век,Я был наивный человек.Считал тебя бедой.Но двадцать первый, новый векУпал на голову, как снег.И я стою седой.<p>«Я сохраняю в сердце имена…»</p>
