Ярослав ехал во главе колонны вместе с Ратибором и ближниками. Вчера он послал Ольгерда с Всеславом на встречу варягам. Те уже должны были к Светлояру подходить. Дядька Ольгердов-то, Сигурд, обещал непременно к свадьбе поспеть, да и дружину свою привести. Ещё, когда Ольгерд зимовал у варягов, решено было заставы росов варягами усилить. Да и на свадьбе родича пусть бы погуляли. Вот теперь Ольгерд и отправился им на встречу, дабы перехватить.
Потому князь и приподнимался порой в стременах, всё вглядывался в виднокрай, не идут ли варяги. Своих-то сил может и не хватить, каждый меч да топор сейчас дорог. Разведчики скифов сообщают, что войско колдун дюже огромное собрал.
– Что, княже, – Ратибор подъехал ближе, – Варягов высматриваешь?
– Варягов, друже, варягов. Что-то сердце не на месте, как бы чего не случилось.
– Да, что с ними случится-то? Варяги воины справные, отобьются ежели что.
– Да не это меня беспокоит, воевода, – князь в задумчивости кусал губу.
– А, что?
– Тугарин этот, воевода Мрака, дюже толковый, говорят. А ну как решит на нас порознь нападать. Ни к чему ему, чтоб мы объединились, да силу в кулак собрали. И он это наверняка понимает.
– Твоя, правда, княже. Да только не выйдет у него ничего. Я разведку вперёд и в стороны разослал, чтоб сигнал дали, ежели что.
– А ну как перебьют твоих пластунов?
– Это вряд ли, – Ратибор усмехнулся, покручивая ус. – Таких даже берам не просто одолеть, а уж людям и подавно.
– Это что ж за воинов ты нашёл таких? – князь повернулся к воеводе.
– Не воинов. Берегинь попросил.
– Берегинь? Когда это ты успел? Откуда? – Ярослав удивлённо вскинул бровь.
– Да ночью, на привале. Мне не спалось, ну и сидел я у костра. Так они прямо на меня и вышли. Семеро их было.
– А как же они тебя не усыпили? Они ж обычно к не спящим….
– Вона, оберег висит на шее, видишь? Дед ещё дал, когда я малой бегал. Я почуял их, ну и притворился, что заснул. А когда они вышли, так перед ними и встал. Ну, отступать-то им уж поздно было….
– И чего они хотели?
– А то ты не знаешь, князь, что берегиням надобно от людей. Своих-то мужиков у них нет. Детей-то надо ж откуда-то брать.
– Ха! Ну, ты хват, воевода, – князь ткнул соратника в бок, – И как ты один-то их усластил?
– Да не я вовсе. Вона, скока воев справных идёт. Нашлись добрые души и без меня. Да к тому ж, знаешь ведь, что они сами выбирают, кого им надобно. А я уже однажды у них побывал. А, как известно, дважды берегини одного человека не выбирают.
– Ну, ты и попросил их нам помочь?
– Попросил.
– И не отказали? – князь недоверчиво посмотрел на воеводу.
– Им страшно. Они боятся, княже. Нет, не людей, – лицо воеводы потемнело, а в глазах заплясали недобрые огоньки, – Мрак пробудил зло. Много нечисти, допреж сидевшей в глуши, повылезало из своих нор.
Ратибор замолчал. Молчал и князь. Да, много зла идёт со стороны земель колдуна. Упыри, псиглавы, убийцы-киммеры, да и просто всякий сброд стекается под его знамёна, в надежде лёгкой поживы. Нелегко приходится всем народам, что не дружат с тёмными силами, не только людям.
Берегини же, хоть и были лесными духами, наделёнными огромной силой и живительной волшбой, супротив нечисти были беззащитны. В лучшие-то времена, они могли отвадить от лесов, где обитали, любую нечисть. Теперь же, когда зло ширилось и множилось, они стали отступать перед натиском, покидая давно обжитые леса.
Без пригляда этого народа леса быстро хирели, превращаясь в гиблые места. Вся надежда у берегинь была на то, что люди выстоят. И поэтому они согласились помогать им. Погибнет мир людей, погибнут и берегини.
Несмотря на долгую, по людским меркам, жизнь, берегини не были бессмертными. Для продолжения своего рода им необходимо была помощь мужчин-людей, поскольку своих мужчин у этого народа, отродясь, не было. Да и рождались у них только девочки. Хотя, некоторые считают, что лешие и есть мужчины берегинь, но только это не так. Лешие сами по себе, скорее они в родстве с водяными и домовыми, чем с лесным народом. Берегини же в родстве с русалками были.
Посему, как и русалки, берегини используют каждый удобный случай, чтоб завлечь в свои сети неосторожного путника, решившего заночевать в их лесах. Они не делали им ничего плохого, просто усталому путнику снился чудесный сон, о том, что он проводит ночь в объятиях дивной красавицы, а то и нескольких. Проснувшись же поутру, человек напрочь обо всём забывал, помня только о чём-то прекрасном и радостном.
Потому и вышли берегини этой ночью к людям, когда рядом с их землями стал лагерем большой отряд воинов. Вышли, не таясь, понимая, что сами они, без помощи людей, не выстоят. Тогда-то Ратибор и заручился их поддержкой, в обмен на разрешение выбрать себе на ночь мужчин.
Вот сейчас Ратибор ехал на своём коне и, посмеиваясь в усы, наблюдал, за блаженными лицами некоторых воинов, которые и сами не могли объяснить, что за блажь на них такая снизошла. Воевода-то знал, что за блажь, знал и посмеивался. В молодости он и сам однажды испытал подобное, только в отличие от большинства помнил всё прекрасно. Дедов оберег помог.
