В какую бы мальчишечью одежду не рядись, всё одно видно, что не парень она, а девка. Ей уж, через седмицу, шестнадцать сполнится и девичьи округлости, как не старайся, всё равно не скрыть. Да и косу пришлось отращивать, как-никак всё ж девка на выданье и должна соблюдать обычаи. Тем более что с годами Марьяна, ох как похорошела: темные каштановые волосы с медным отливом, коса до пояса толщиной с руку, алые слегка припухлые губы, идеально изогнутые брови, под которыми сверкают синие небесного цвета глазищи в пол лица под пушистыми ресницами. А уж, когда Марьяна улыбается, то жемчужные зубки, да ямочки на щеках, просто здорово смотрятся, на бронзовом от загара овальном лице.
И хотя все почему-то считают, что девица должна быть лицом кругла, кожей бела да щеками румяна, Ольгерд всё равно говорит, что краше Марьяшки нет никого. Да она и сама стала это замечать, то и дело, ловя восхищённые взгляды не только парней, но и зрелых мужчин. А старики, те вообще прицокивают языками, утверждая, что молодая дочь князя дюже на мать свою похожа и лицом, и станом.
Мама.
Какая она была? Марьяна задумалась, пытаясь вспомнить её лицо, но почему-то вспоминаются только ласковые руки, которые гладят засыпающую маленькую Марьяну по головке, да потеплее укутывают её тёплым одеялом.
Марьяна, как и Ольгерд рано потеряла свою мать. Ольгерд, же потерял ещё и отца, когда его мать уже на сносях была. Потом мать Ольгерда умерла при родах, и парень вовсе сиротой родился. Поэтому отец Марьяны, князь китежский Ярослав, воспитывал паренька как родного, тем паче с отцом Ольгерда Трувором в побратимах ходили.
Марьяшки тогда ещё и на свете не было. Ольгерд старше её на две зимы. А когда девочка у князя с княжной родилась, пацан взялся опекать её, будто взрослый муж уже, хотя самому от горшка два вершка было, а туда же. Вот так и росли они вместе – не разлей вода.
В Китеже уже никто и не сомневался, что как сполнит княжна совершеннолетие, так Ольгерд непременно сватов зашлёт к князю. Да и князь не откажет, знает, как относятся друг к другу молодые.
Да и породниться с варягами для Китежа дело полезное, не зря Ярослав отпустил Ольгерда к родне, что живут на Варяжском море. Ну и варягам то ж выгоден такой союз – Китеж княжество не только сильное, но и на торговых путях удобно стоит. Всё это князь понимал.
Когда прошлой осенью из Греков караван купцов варяжских шёл, да в Китеже остановку сделал ну и упросил Ольгерд с караваном тем пойти. А караваном этим тогда дядька Ольгерда правил – Сигурд. Трувор ему родным братом приходился, хоть и младшим, стало быть, Ольгерд для него родная кровь. Охрана у купцов справная была, так что Ольгерду ничто не грозило. Да и сам молодой Труворович уже не раз с малой дружиной китежской в походы ходил, порубежье оберегал, и сам мог неплохо своим мечом варягам помочь. Ну и уехал. Как только санный путь стал, так и уехал.
А Марьяна тут осталась.
Вот скоро исполнится ей шестнадцать вёсен, недолго уже осталось. Всего-то седмицу переждать. Ольгерд обещал к нужному дню вернуться, а после и сватов заслать. Марьяна уже сильно соскучилась по верному другу своему. Так надолго он ещё никогда не уезжал. Сердце девичье истосковалось.
Вот поэтому она и отправилась с мальчишками на озеро, «агромадную рыбину ловить», как зазывал Тишок. Тишок с Мизгирём эту рыбину уж третий день заострожить не могут. В последний момент она словно чует что-то и уходит вглубь озера. И когда парни ей предложили на рыбину пойти, она с радостью согласилась. И рыбу поймать и время скоротать в разлуке с милым.
Тогда как, Ольгерд был для княжны всё ж будущий жених, хотя с детства росли они как брат и сестра, то Тишок с Мизгирём были с Марьяной лучшими друзьями-приятелями. И, разумеется, они с княжной тоже росли вместе среди дружинных воинов, среди железа и удали молодецкой. Ольгерд, так тот вообще за братьев младших их считал и везде горой за них стоял. А мальчишки, со своей стороны, души в витязе не чаяли и браткой звали молодого Труворовича.
Тишок младше Марьяны на пару годков. Он сын сотника княжеского, воеводы Кукши, и живёт с семейством, как и положено ближникам князя в детинце вместе с княжеским двором. Зим восемь назад Тишку волк сухожилье на левой руке порвал. Волки тогда дюже оголодали в лесу и один, не побоявшись, напал на ребятню, что в проруби на озере, рыбу таскали. С тех пор Тишок не может владеть левой рукой так, чтоб воинским делом заняться, как и положено сыну воеводы. Купец Могута его к себе взял, к делу купеческому приучает теперь.
Мизгирь, тот из городских, ему годков дюжина всего-то. Он младший брат Всеслава, справного молодого воина, которого пестовал сам воевода Ратибор. Сейчас-то Всеслав уже сам десятком правит. С Ольгердом Всеслав погодки, вместе нынче с дружиной ходят на порубежье.
