Он неторопливо, с достоинством обернулся. Над чётко прорисованными следами его недавнего падения, прямо на тропинке стоял никто иной, как его знакомый, тюнин «Коршунов» Ксиаобо. Чёрная лицевая повязка воина была опущена, видно для того, чтобы Хагай мог узнать его. Поверх облегающего, боевого костюма ниндзя был наброшен короткий волчий опашень. Всё же морозы заедали и этих двужильных воинов. Заметив, что маг признал знакомого, Ксиаобо сменил придирчивый взгляд на натянутую, хитрую ухмылку и в три прыжка очутился рядом с ним.
— Не ждал, кун Дао? — тихо спросил он.
— Нет, не ждал. Как-то рановато…
— Ну, — скользя поверх кустов холодным взглядом, пояснил причины столь раннего визита Ксиаобо, — если нам поставлена к исполнению задача, мы стараемся выполнить её побыстрее. Принимая во внимание то, что нам обещана плата, сам понимаешь, её хочется получить поскорее, да и холода нас поторапливали.
— Хм, — чуя, куда клонит тюнин и, выгадывая время для размышлений, стал затягивать разговор маг Круга, — плата даётся только за выполненную работу, а вам было поучено отыскать …чуть ли не иголку в стоге сена.
— Раз мы тут, значит, отыскали и стог, и иголку…
— Мы?
— Да, я не один.
Хагай, будто спохватившись, запоздало скользнул взглядом по кустам. Так он выкроил себе ещё немного времени. Наконец, хитрый, изворотливый ум выполнил свою работу, даруя магу теперь уже непоказную твёрдость духа. Он глубоко вздохнул, и со слабой надеждой на успех спросил:
— Может, вы, хвала Всевышнему, «иголку» ещё и принесли?
— Нет, — ответствовал Ниндзя, — Посоха не принесли, ты не хуже нас знаешь, что нам никто не поставит такой задачи. Смертным нельзя прикасаться к Древу. А вот где Посох сейчас мы знаем точно.
Маг был непроницаем. Ни одна морщинка на физиономии мыслителя не указывала на испытываемое им ликование. Он молчал, просчитывая так и эдак возможные варианты развития дальнейших событий. Тюнин, непривыкший тратить время впустую, недолго всматривался в его вдумчивое лицо.
— Что-то не так? — спросил он тоном, требующим конкретики. — Мои люди сделали дело, они желают получить обещанное….
— О! — наигранно вскинул брови хитрый Дао. — За это не переживайте…
Хагай откинул подбитую мехом полу и, отстегнув от пояса увесистую мошну, протянул её Ксиаобо. — Мои мысли…, — передавая заработанное золото в раскрасневшиеся на морозе руки Ниндзя, пояснил свою задумчивость маг, — м-м-м, …просто как-то неудобно. В нашем деле тебе достаточно было положиться на ваших солдат. Они прекрасно справляются и под началом генинов[154]. Стоило ли самому тюнину ввязываться в это…?
— Стоило, — ответил Ксиаобо, пряча под одежду полученное золото. — Мои солдаты за последние полгода имеют с Круга магов две недоимки, поэтому и…
Он запоздало опомнился и бросил цепкий взгляд в сторону Хагая. Серый продолжал выглядеть непроницаемым, но от того, что сейчас незримо проскочило между ними, даже под тёплым меховым опашнем тюнину стало зябко. Он вдруг понял, что сам того не желая, совершил непоправимую ошибку. Дух воина не давал ему возможности тут же броситься вымаливать прощение, а потому оставаясь твёрдым в высказанных претензиях, он продолжил так:
— Мы многим обязаны вашему Кругу, но, Хагай. Мы ведь тоже сделали для магов многое? Солдатам некогда раздумывать над тем, почему им не заплатили. На то они и солдаты, чтобы не задумываться. Они делают своё дело, а после высказывают свои претензии генинам, а те - нам. Дошли слухи до дзенина[155]. Вот, зная о том, что о выполнении нового задания нужно доложить тебе лично, меня, как знакомого с тобой, и послали взять плату.
Тут нет никакого недоверия, просто мы воины, а не рабы. Рабам можно не платить, а воинам положена плата. Каждая встреча со славянскими штоурмвоями может стать для любого из нас последней. Они великие витязи, и что ни говори, даже нам с ними во многом не тягаться…
— Я всё понял, тюнин, — холодно ответил маг, судя по всему неудовлетворённый ни ранее услышанными словами воина, ни неудачной попыткой того оправдаться. — Однако же дело сделано, плату получили, рассказывай…
Ксиаобо сжал зубы. Ему пришлось приложить немало усилий для того, чтобы снова открыть рот:
— Веры долго шли к востоку, пока не осели у х’Арийского моря возле реки Сарма. Мы шли за ними на расстоянии, пока асур Вулкан не загнездился на зиму с войском. Близко не подойти, веры умеют охранять своё жильё, однако и издали видно, что стали не только зимовать. Рубили дома, огораживались…
— Не обязательно, — думая о чём-то своём вставил поправку Хагай, — они легко и без лишних переживаний бросают даже полные великолепия города. Не рушат, не жгут, а просто уходят и всё. Странные эти русские, они не держатся ни за дворы, ни за злато. Отстроят избы, терема, огородят на защиту, а потом собираются и уходят в «никуда». Нет у них таких земных ценностей, как скажем у вас.
