Юсуп сидел со мною рядом и поглядывал на меня так, будто хотел уловить мое настроение. Потом улыбнулся и сказал:
— В ближайшее время нам предстоит еще одна операция. Англичане передали Абубакиру-хану около ста винтовок и несколько пулеметов. Мы установили, где все это хранится, так что придется не поспать еще одну ночь — дело стоит того! — и вопрос с оружием на сегодня будет решен…
Он был явно в хорошем расположении духа; его глаза, яркие и молодые, улыбались, будто он ехал на праздник, а не на операцию, сопряженную с риском для жизни. В который уж раз посмотрев на него с восхищением, я подумал: «С такими отважными джигитами, как Юсуп, можно и гору сдвинуть…»
На рассвете мы подъехали к селу Сарвара-хана. Его крепость на восточной окраине занимала большую территорию. В одном углу стояла высокая глинобитная башня, на которой, как мы знали, постоянно дежурил часовой: вход охранялся круглосуточно.
Мы свернули с дороги, решив подобраться к крепости со стороны глубокой лощины. Ночь уже совсем отступила, небо заалело первыми лучами солнца.
Все молчали. Сидя в машине, каждый думал о своем, каждый по-своему представлял себе надвигающиеся события.
Машина остановилась у развилки, где пересекались две дороги. Осман-хан вручил капитану Жозефу наган с холостым зарядом, пересадил его из кузова в кабину шофера, сам занял его место на лавке рядом с нами и скомандовал:
— Езжай…
Через несколько минут мы оказались во владениях хана.
К этому времени обитатели села уже проснулись, всюду царила утренняя суета. При виде машины, появившейся в столь ранний час, люди встревожились, и даже те, кто совершал омовение, с опаской поглядывали на нас.
…И все-таки жизнь иногда дарит человеку нежданные удачи!
Мы ехали сюда, готовые вступить в вооруженную схватку. Мы так и эдак ломали головы над предстоящей операцией, считая ее не просто дерзкой, но и крайне опасной… А она прошла неправдоподобно легко и просто.
Примерно метров за триста-четыреста от крепости Осман-хан указал нам на высокого тучного человека, стоявшего в стороне от дороги, и тихо сказал:
— Вот он стоит, Сарвар-хан!
Да, это был он. Толстыми пальцами теребя свою пышную, опускающуюся на грудь бороду, на нас глядел сам Сарвар-хан. Видимо, и он тоже вышел, чтобы совершить омовение, потому что рядом стоял кумган, а чуть дальше, как вкопанные, — двое парней, вероятно, нукеры.
Осман-хан выпрыгнул из машины и, взглядом указав на Сарвара-хана, что-то прошептал на ухо капитану Жозефу. А шоферу велел подъехать поближе.
Сарвар-хан, вероятно, решил, что к нему приехали по какому-то делу. Он сам поспешил нам навстречу, хотя видно было, как трудно ему переставлять свои тяжелые ноги. На нем были белые штаны и рубаха национального покроя из простой бумажной ткани. На голове — белая чалма, ноги обуты в калоши… Вся одежда широкая, просторная, а черный чекмень и вовсе болтался на хане так, что при каждом шаге обе полы распахивались.
Мы ехали навстречу хану, хан, переваливаясь, шел навстречу нам. Дело было за Жозефом: справится ли он со своей ролью? И вот Жозеф, не торопясь, степенно покинул машину, одернул на себе костюм, подойдя к Сарвару-хану, довольно официально приветствовал его на английском языке… Сарвар-хан говорил по-английски, он в свое время учился в Лахорском университете, хотя и не закончил его.
На приветствие гостя он ответил тоже сдержанно.
Мы стояли в ожидании, наблюдая эту сцену. И тут, видимо, Сарвару-хану показался подозрительным столь ранний визит. Он старался не выдать своего волнения, но оно отчетливо проступило на его вспыхнувшем, лоснящемся жиром лице с надутыми щеками.
Капитан Жозеф строго посмотрел на Сарвара-хана и сказал то, что ему было приказано сказать:
— Минувшей ночью убит генерал Кокс.
— Что-о-о? — взревел хан, и карие глаза его едва не выкатились из орбит. — Генерал Кокс? Убит?..
— Да… И среди задержанных оказался ваш нукер Саидмухаммед. Он утверждает, что выполнял ваш приказ…
— Ложь! — Торчащие усы хана дрогнули. — Саидмухаммед — не мой нукер, я выгнал его в шею! И потом: зачем бы мне покушаться на жизнь генерала Кокса?
— Не знаю, — так же сухо отозвался капитан. — Но мне приказано немедленно доставить вас к полковнику Эмерсону. Ему вы и дадите объяснения. Садитесь, машина ждет…
Сарвар-хан совсем растерялся. С лица его сейчас словно слиняла вся краска, глаза бегали, руки дрожали…
— Поторопитесь, хан, у нас мало времени…
Хан еще постоял немного, он молчал, губы скривились в какую-то жалкую гримасу. Он глядел то на капитана, то на нас. Он, видимо, был охвачен самыми противоречивыми чувствами. Может, даже подозревал обман?.. Аллах его знает. Но, постаравшись справиться с собою, вдруг заявил решительным тоном:
— Сначала поедем в крепость. Мне надо совершить намаз и переодеться.
— Переодеваться в праздничный костюм вам незачем, вы едете на допрос, а не на праздник, — тоном, не терпящим возражений, заявил капитан. — А намаз совершите в дороге, не один вы не успели помолиться.