Чуть далее направо – красивая старая церквушка, при взгляде на которую сжимается сердце от ее ветхого и несчастного вида. Сейчас она занята несколькими семьями и признаки недостатка ухода, а также приходящего в упадок внешнего вида удручают. Между церковью и Спасо Хаусом расположен некогда очаровательный старый особняк, бывший городской дом российских дворян, но его настигла та же трагедия. Дом тоже в запустении, заселён семьями рабочих и солдат.
Позднее.
Вручение верительных грамот внешнеполитическому ведомству.
Литвинов в Женеве и будет отсутствовать в Москве несколько дней. Было условлено, что мне следует представить мои верительные грамоты без отлагательства его первому заместителю – Крестинскому.
После визита к Крестинскому, мы также посетили мистера Стомонякова, второго заместителя, который произвёл на меня гораздо лучшее впечатление, чем Крестинский.
Крестинский – близорукий маленький человек с профессорскими очками и довольно отталкивающим лицом. Он произвёл на меня впечатление нечистого на руку человека. Я бы не стал ему доверять.
Первые впечатления.
Номер один, Москва, 19-го января 1937-го.
Достопочтенному государственному секретарю. Доклад посла Дэйвиса.
Совершенно секретно.
Сэр, имею честь доложить, что перед отплытием из Соединённых Штатов я имел несколько бесед с мистером Трояновским, Советским послом в Вашингтоне. Внешне эти встречи носили неофициальный, светский характер. При последней встрече Трояновский, говоря приватно, выразил обеспокоенность, что моё пребывание в Москве может быть вначале осложнено некоторой холодностью части Советских официальных лиц, происходящей из разногласий и недопонимания, которые, как он слышал, возникли между мистером Литвиновым, народным комиссаром иностранных дел и послом Буллиттом.
Разумеется, на это я возразил, что полностью разделяю большое разочарование, испытанное послом Буллиттом после отказа Советского правительства выполнять то, что представлялось его явными обязательствами. Я не позволил данной теме развиваться в спорном ключе, но выразил надежду, что моя миссия может оказаться полезной в улучшении отношений между двумя странами.
На предыдущей встрече посол Трояновский выразил надежду, что нам удастся смягчить некоторые в прошлом спорные вопросы и путём более точного понимания урегулировать некоторые из этих вопросов к обоюдному удовлетворению сторон. На прошлой встрече я откровенно слегка затронул то, что представлялось мне удручающим фактом, а именно, что великий человек, президент Соединённых Штатов достиг принципиального согласия с представителями Советского правительства по вопросу расширенного соглашения. Параметры этого соглашения, в свете существующих условий, были хорошо известны обеим сторонам и, по моему мнению, были недвусмысленно выражены в чётких определениях письменного меморандума.
Выполнено это соглашение не было. Ситуация продолжает развиваться и указывает на путаницу во второстепенных вопросах и последовательное умышленное сведение на нет общих принципов соглашения, которые Советский Союз обязался исполнять.
Далее я не распространялся по этому вопросу. Только выразил сожаление, указав в то же время на относительную неважность этого вопроса для Соединённых Штатов и высокую значимость для российского народа в будущем благожелательного либерального общественного мнения в Соединённых Штатах, особенно в виду неустойчивой международной обстановки. Эти события представляются значимыми с точки зрения отношения Советского правительства к долговому вопросу.
Во время этих обсуждений я большей частью только слушал, за единственным исключением, указанной выше беседы с Трояновским.