Посол к Сталину полностью

Русские картины по своей художественной выразительности, силе и красочности исключительны. Несмотря на то, что это в общем-то может и не быть характеристикой изящества работы художников других школ, тем не менее, они создали некоторое число великих картин.

С моей личной точки зрения, меня всегда больше интересовала история, которую рассказывает картина и впечатление, которое она производит на чувства, чем техника её исполнения.

Итак, я собрал некоторые из этих картин. Большей частью это оригиналы. В некоторых случаях это копии. Художники, как тебе известно, работают здесь на государство, но мне удалось получить разрешение от властей заказать копии этих картин, выполненные теми же самыми художниками.

Моей целью было получить собрание картин, более или менее описывающих различные сферы жизни и деятельности страны: народ, солдат, действия в революционные моменты, строительство гигантских предприятий и жизнь в удалённых уголках России.

Мне пришло в голову, что Университету Висконсина может быть интересным получить эту коллекцию. И я подумываю подарить её.

Эта коллекция, хоть и включает несколько выдающихся работ, не является со строго художественной точки зрения одной из самых значимых. Она может быть интересна и вызывать обсуждения.

При этом все иконы высшего класса этого вида искусства. Они исключительны и совершенно уникальны. Они отбирались ведущими техническими экспертами по иконам, связанными с Советским правительством и особенно с Третьяковской галереей. Они охватывают лучшие типы икон различных периодов.

Выдержка из официального объявления ректора Ла Фолетта о принятии коллекции от 20-го мая 1937-го.

Подарок посла Дэйвиса своей коллекции Университету – благородный и великодушный поступок. Это выдающийся художественный вклад в Университет, особенно ценный личностью дарителя.

Дневник, Москва, 29-е января 1937-го.

Одиннадцать дня. Нанёс визит посланник, старый добрый джентльмен. Обсуждали его отношение к процессу над изменниками. Он считает, обвиняемые виновны.

Двенадцать дня. Встречался с послом. Обсуждали экономическое развитие и золотые резервы. На некоторые утверждения он смотрит скептически, при этом считает, что по значимым вопросам они говорят правду.

(Примечание Мемуариста. Фамилии и страны посланника и посла умышленно опущены Дэйвисом. Это специально отражено в тексте. Характерно, что когда посол восхищается картинами или беседует о всякой ерунде, фамилии указываются. Как только появляются серьёзные государственные вопросы, фамилии публике знать не следует. Не так прост посол Дэйвис, как пытается казаться. Продолжаем.)

Час дня. Посетил последний день процесса. Слушал заключительные обращения к суду Радека, Сокольникова, Сюкинского, Серебрякова и других. Слушания закрылись в три пополудни.

(Примечание Мемуариста. Не вполне понимаю, кто такой Сюкинский. Среди семнадцати обвиняемых по этому процессу никого с похожей фамилией не было. Подозреваю, что в дневнике посол ошибочно так записал Пятакова. Далее в официальном докладе госсекретарю посол указывает фамилии обвиняемых верно. Продолжаем.)

Четыре дня. Приглашён с Марджори и Эмлен на чай к мадам Литвиновой.

Пять пятнадцать. Посетил турецкое посольство.

Пять тридцать. Посетил персидское посольство.

Девять вечера. Ушёл спать, устал смертельно.

Когда мы только прибыли, мадам Литвиновой не было в Москве. В сообществе распространялись типичные слухи, что она была ликвидирована, исчезла и т.п. Марджори, Эмлен и я были приглашены на чай в Спиридоновка Хаус, старинный особняк, используемый правительством для приёмов.

(Примечание Мемуариста. Посол опять всё перепутал. Спиридоновка – это название улицы, на которой располагался особняк. Сам дом известный – это усадьба жены Саввы Морозова, того самого фабриканта, что активно поддерживал социалистов до Революции.