Посол к Сталину полностью

Речь Молотова перед Верховным Советом в Москве, как сообщалось, содержит следующее по отношению к изменившимся условиям вследствие поражения Франции и вступления Италии в войну. "Все эти события не вызвали изменения во внешней политике Союза".

Верный политике мира и нейтралитета, Советский Союз не принимает участия в войне. "События в Европе, вовсе, не уменьшают силы Советско-Германского пакта о ненападении, напротив, подчеркивают важность его существования и дальнейшего развития."

Вопреки рассуждениям иностранцев о возможных разногласиях между сторонами, он заявил, что эти отношения основаны на фундаментальных интересах обеих сторон.

"Ответный визит" Молотова в Берлин.

Журнал, Вашингтон, 14-е ноября 1940-го.

Молотов и его штаб в количестве шестидесяти пяти человек покинули Берлин сегодня после продолжительных бесед с Герингом, Гессом и другими промышленными экспертами и после второй продолжительной конференции с Гитлером и Риббентропом. Официальное коммюнике не проливает никакого реального света на происшедшее, за исключением того, что "оно привело к соглашению по всем важным вопросам, представляющим интерес для Германии и Советского Союза."

Примечание посла. Это официальное коммюнике не согласуется с речью Гитлера в берлинском дворце спорта от 3-го октября 1941-го, в которой описывались основные разногласия и предполагаемые требования Молотова.

(Примечание Мемуариста. Этот самый берлинский "Спортпаласт" оказался любимым местом выступлений нацистов. Арена вмещала под пятнадцать тысяч человек. Именно с Спортпаласте в 1943-м году Геббельс произнесёт свою самую известную речь "Война без ограничений", она же – "Тотальная война".

В ней он призывал бороться против большевизма до последней капли крови. Не считаясь ни с какими законами и ограничениями. Не помогло, Война закончилась в Берлине. Продолжаем.)

По всей вероятности, здесь кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Советский Союз неоднократно подчеркивал в качестве краеугольного камня своей внешней политики позицию абсолютного нейтралитета и неучастия в европейской войне. Он неоднократно описывает своё соглашение с Германией как пакт о взаимном ненападении.

Печать Москвы в течение последнего месяца или около того, по-видимому, также была очень щедра в своих комментариях об эффективности британских ВВС и прекрасном качестве британской пехоты, как состоящей из членов профсоюзов и т.п.

(Примечание Мемуариста. В том-то и дело, что ни британские, ни даже французские солдаты не были ни особо трусливыми, ни предателями. Вести с Гитлером "фальшивую" войну их вынуждали политики, науськивающие Гитлера на СССР. Отсюда и война только на бумаге. А вот простые работяги с винтовками были и всегда будут братьями таким же простым Советским рабочим и крестьянам. Продолжаем.)

Дневник, Вашингтон, 30-е ноября 1940-го.

Обедал с президентом. Попросил, чтобы он разрешил мне уйти в отставку из госдепартамента с начала года. Я объяснил, что в течение последних пяти лет не уделял никакого внимания ни своему личному бизнесу, ни своей юридической конторе и я обязан это сделать. Он всё замечательно понял.

Он сказал: "Разумеется", но он хотел бы, чтобы я был доступен для конкретных задач, которые он мог иметь в виду. Он попросил меня немедленно стать председателем его инаугурационного комитета. Я был очень горд принять это предложение.

(Примечание Мемуариста. Если Вы думаете, что с отставкой посла из департамента история его отношений с Россией закончится, Вы недооцениваете Сталина и Рузвельта. Свой Орден Ленина бывший посол Дэйвис заслужит постоянным посредничеством между СССР и США по вопросам ленд-лиза и открытия второго фронта.