Посол к Сталину полностью

(Примечание Мемуариста. Если сегодня включить некоторые либеральные радиостанции – услышим там слово в слово доводы этого самого неназываемого посла. Процесс – театральная постановка, подсудимые одурманены наркотиками, семьи в заложниках и т.п. Восемьдесят лет прошло, а методички доктора Геббельса работают на неподготовленные умы всё так же хорошо. Продолжаем.)

Комментарий Дэйвиса.

В последующей беседе об этом "атропиновом" докладе другой дипломат из соседней страны сказал, что он не принимал бы эту историю в расчёт из-за предубеждённости и враждебности рассказчика. Он ссылался на Брюса Локкарта и его описание в мемуарах "Британский агент" как обращались с ним в ГПУ, когда его арестовали по подозрению в участии в неудачном покушении на Ленина. Он также цитировал сделанные обвиняемыми на процессе заявления о неприменении к ним насильственных мер третьей степени. Значение этим заявлениям можно придавать разное, тем не менее, они были сделаны.

(Примечание Мемуариста. Не сразу понял, что посол Дэйвис очень странно передал название главного политического управления ГПУ. У него в тексте это звучит как Гей-Пэй-Оу. Платите, в общем, эти самые, которые не совсем парни, оу. Непонятно, то ли это неудачная транскрипция, то ли посол так странно шутит. Продолжаем.)

Советское правительство опубликовало английские переводы слушаний на этих двух процессах чисток, которые я посещал. С согласия внешнеполитического ведомства мне удалось добыть пятьдесят или шестьдесят копий каждого, которые я разослал различным друзьям в Соединённых Штатах.

Читателю может быть любопытно узнать, что два наиболее выдающихся юриста, один – заместитель министра юстиции при администрации президента Вильсона, достопочтенный Чарльз Уоррен, автор действующей книги стандартов для Верховного суда Соединённых Штатов и другой, достопочтенный Сет Ричардсон, заместитель министра юстиции при администрации Гувера, сказали мне, что с интересом внимательно прочитали протоколы слушаний. Оба пришли к заключению, что по их мнению, из представленных доказательств невозможно вынести никакого другого приговора, кроме как о виновности обвиняемых.

Еще один комментарий Дэйвиса.

В деле Бухарина годом позже одной из самых необычных особенностей процесса стало финальное заявление – "последнее слово" Бухарина. Он обсуждал признания. Он прочёл книгу Фейхтвангера о последнем процессе, которую нашёл в тюремной библиотеке, и пункт за пунктом рассмотрел выдвинутые в ней разнообразные объяснения или теории. После чего заявил, что все они "ошибочны". Теория о наркотиках тоже была в их числе.

(Примечание Мемуариста. Речь, очевидно, идёт об известной книге Лиона Фейхтвангера "Москва. 1937". Немецкий писатель как и посол Дэйвис лично присутствовал на процессе параллельного троцкистского центра и оставил достаточно схожие записи. У него тоже почему-то сложилось впечатление, что заговор имел место и судили подлинных преступников, а не просто личных врагов Сталина. Продолжаем.)

Продолжение дневника от 30-го января 1937-го.

На Красной площади проводилось народное празднование вынесенных военным судом приговоров. Этим вечером на площади открывался крайне необычный вид. Толпы марширующих с энтузиазмом мужчин и женщин выражали удовлетворение от того, что "изменники разоблачены и наказаны".

(Примечание Мемуариста. Позволю себе немного поправить посла Дэйвиса. народ праздновал всё-таки не приговоры. Праздновали разоблачение гибельного для страны и народа заговора.