Достопочтенному государственному секретарю.
Американо-Советские отношения. Неофициальное обсуждение долгового и кредитного вопросов.
Совершенно секретно.
Народный комиссар внешней торговли Розенгольц пригласил нас на обед в свой загородный дом (дачу) пятого февраля. К нашему удивлению, мы встретили там Ворошилова, народного комиссара обороны, Микояна, народного комиссара пищевой промышленности, Вышинского, обвинителя, который вёл процесс Радека и Розова, нового главу Амторга в Нью-Йорке.
За кофе и сигарами после ланча Розенгольц явно повернул беседу от торговых вопросов к ситуации с долгом. Розенгольц заявил, что спорные вопросы могут быть урегулированы при практическом подходе. Их правительство не видит моральных обязательств платить по долгам Керенского, но даже в этом случае он надеется, что вопрос может быть урегулирован.
Проблема долгов перед другими странами ставит его правительство в неудобное положение. С Великобританией и Францией они согласовали временное соглашение рассматривать долговую и кредитную историю раздельно. Он сказал, что спорные вопросы между нашими странами могут продвигаться к разрешению подобным же подходом и спросил нет ли у меня идей как нам подойти к этому вопросу.
Я ответил, что у меня нет точных указаний моего правительства начать обсуждения долгового вопроса или предложить какой-либо план. Он сказал, что полагает, вопрос может быть скорее проработан путём переговоров частным порядком Розовым, как главой Амторга, чем решён через министерства иностранных дел.
На это я ответил, что не могу говорить за моё правительство, но обсужу это с государственным секретарём и, разумеется, хотел бы узнать больше об конкретных планах урегулирования этого вопроса путём частных переговоров. Он сказал, что полагает целесообразным, чтобы Розов изучил ситуацию и где-нибудь в июле вернулся к вопросу уже с возможными предложениями. Я сказал, что лично я не вижу никакого вреда в таких изысканиях Розова, если таково желание его руководства.
Розенгольц настаивал на позиции, принятой Англией и Францией, по рассмотрению своих внутренних сложностей и отделении долгового вопроса от ситуации с кредитованием. На это я ответил, что по образованию не дипломат и не вполне уверен, но моей первой обязанностью является обсудить долговую проблему с мистером Литвиновым и наркоматом иностранных дел когда он сочтёт удобным обговорить это со мной.
Но поскольку, они облечённые ответственностью члены Совета народных комиссаров и заинтересованы в разрешении проблемы, то я готов говорить с ними вполне откровенно, особенно в виду того, что они сами начали этот разговор.
Затем я заявил, что вполне понимаю трудности, столкнувшие друг с другом государственных деятелей обеих стран, по причине особых условий, которые налагаются силами, независимыми от того, что может требовать простой здравый смысл. А именно, с одной стороны, возможно, требования Акта Джонсона в Соединённых Штатах, которые я детально объяснил и затруднения, которые Россия может испытывать по причине наличия договорных обязательств вести себя по отношению ко всем своим кредиторам точно так же, как Россия поведёт себя по отношению к Соединённым Штатам.
Говоря от себя лично, по моему мнению, долговые обязательства по отношению к нам имеют особую важность для СССР в силу особых обстоятельств. В этой ситуации существует крайне важное различие между их отношением к Англии и Франции и их отношением к Соединённым Штатам.
