Дневник, Москва, 20-е марта 1937-го.
Имел интересную беседу с пришедшим на ланч отцом Брауном. Это очень доблестный солдат Господа. Он пришёл с Биллом Буллитом.
Примечание посла. Отец Браун прибыл в Москву одновременно с послом Буллитом сразу после признания Советского Союза Соединёнными Штатами. В ходе переговоров о признании президент в первую очередь настаивал на праве американских граждан в Советском Союзе на свободу вероисповедания и связанном праве священникам их веры исполнять свои святые обязанности в Советском Союзе.
Это был один из важных пунктов соглашения между двумя правительствами. Священники, тем не менее, насколько я понимаю, ограничены в проповедовании, с пониманием, что они не должны лично обращать в свою веру Советских граждан.
Отец Браун был практические единственным западным представителем христианства в Советском Союзе и служил всем конфессиям. При этом, согласно строгим формулировкам соглашения, он имел право служить только американским соотечественникам.
Конец примечания посла.
Он служит всем христианам с большой преданностью и смирением. Он вызывает у меня большое уважение. Более того, он мне нравится. Он простой, скромный и очень хороший человек. У него здесь очень трудная задача.
То и дело, антирелигиозная кампания снова вспыхивает против некоторых людей и жизнь отца Брауна становится сложнее. Живёт он во французском посольстве. Мы с французским послом следим за продлением его визы время от времени, чтобы он мог оставаться в стране.
Это доставляет нам большое удовольствие. Полагаю, он также находит удовольствие в том, что имеет возможность приходить и играть на нашем пианино когда ему захочется.
Дневник, Москва, 21-е марта 1937-го.
Партия в некоторых отделениях запустила общественную кампанию по уничтожению всего, кроме самых искусных икон, одеяний священников, священных сосудов и тому подобного.
Очень жаль, что всё это должно быть уничтожено. Я сделал запрос, чтобы мы могли приобрести некоторые из этих священных реликвий и думаю, разрешение будет нам дано. Если нам удастся это сделать, мы спасём для священных целей хотя бы некоторые из этих красивых вещей религиозной жизни старой России.
Примечание посла. Запрос одобрили.
Московские магазины и театры.
Москва, 22-е марта 1937-го.
Дорогая Элеанор!
Примечание посла. Моя дочь, миссис Миллард Тайдингс.