Однако маловыразительное лицо японца даже не дрогнуло — лишь брови вице-адмирала чуть приподнялись, как будто констатируя вежливое удивление при неожиданном повороте разговора.
— Значит, российская сторона, настаивая на полной передаче ей Сахалина, готова в качестве компенсации предложить Японии четыре острова Курильской гряды и денежный эквивалент понесённых моей страной затрат на здания и сооружения? — уточнил Эномото.
— Совершенно верно, ваше высокопревосходительство.
— Я непременно доведу ваше предложение до моего правительства, — заявил вице-адмирал. — Однако потребуется какое-то время для того, чтобы был составлен точный реестр зданий и сооружений на Сахалине.
— А разве ваше высокопревосходительство не располагает таким реестром? — вежливо удивился Стремоухов. — Насколько мне известно, недавно созданное в Японии Колониальное бюро, ведающее освоением северных островов, только тем и занималось в последние годы, что ревизовало южное побережье Сахалина. Вот, кстати, и недавнее донесение из Японии нашего поверенного в делах господина Струве — он пишет, что предлагал вашему правительству свои услуги в комиссионной оценке понесённых вашей страной затрат. Однако его предложение было отклонено…
— Я доведу до моего правительства и это ваше пожелание, господин Стремоухов, — кивнул Эномото. — Лично мне оно представляет логичным и разумным. И коль скоро у нас зашла речь о логике, то позволю себе высказать своё личное мнение о предложении обмена Сахалина на острова Курильской гряды. Мне кажется, господин директор Азиатского департамента, что моё правительство с большей заинтересованностью восприняло бы предложение, включающее в себя все острова гряды, а не только четыре самых южных. Видите ли, господин Стремоухов, Японии нужно жизненное пространство. А острова, о которых идёт речь, настолько малы, что вряд ли «уравновесят» в плане обмена южную часть Сахалина.
— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулся Стремоухов. — Однако согласитесь, господин вице-адмирал, что, передав Японии все Курилы, Россия потеряет возможность выхода для своих кораблей в Тихий океан. Чисто с военной точки зрения такой вариант кажется мне неподходящим. Кстати, а что думает по этому вопросу ваш помощник, господин Асикага Томео? Насколько мне известно, он представляет в вашей дипломатической миссии военное министерство — однако на переговорах мы его, к сожалению, почему-то не видим…
— У господина Асикага свои задачи и свой круг вопросов, — сухо ответил Эномото. — К тому же в настоящее время он выехал в служебную поездку в Голландию, ваше высокопревосходительство!
— В Голландию? — вежливо удивился Стремоухов. — Простите за банальность, господин вице-адмирал: наш мир, несмотря на его необъятность, всё же тесен! Не далее как вчера я получил отчёт нашего поверенного во Франции, господина Веклера. Представьте себе, он видел на днях в Париже господина Асикага, с коим познакомился на одном из протокольных мероприятий здесь, в Петербурге! Причём, насколько я понимаю, встреча была совершенно случайной, в почтово-телеграфной конторе.
— Вот как? Случайной? — понимающе улыбнулся Эномото. — Что ж, тогда мне, действительно, остаётся только согласиться с вами, ваше высокопревосходительство: мир действительно тесен! Ну а что касается господина Асикага, то у него, как я уже имел удовольствие сообщить вам, свой круг вопросов. И полная служебная автономия.
Встретившись взглядом со Стремоуховым, Эномото вдруг совершил неожиданное: показав глазами на сидящего рядом переводчика Уратаро Сига, одновременно приложил палец к губам и чуть заметно покачал головой.
— Понятно, — протянул Стремоухов и начал собирать разложенные на столе перед ним вырезки и документы. — Если я правильно понимаю вас, господин вице-адмирал, то японская сторона, получив от нас новое предложение относительно территориального размежевание, желает получить тайм-аут. То бишь время, необходимое для доведения нашего предложения до правительства Японии. Плюс время, потребное для составления полного реестра зданий и сооружений на юге Сахалина — чтобы сделать разговор о возможной компенсации более предметным.
— Так и занесём в наш протокол! — поклонился Эномото. — Полагаю, что трёх месяцев для нашей вынужденной дипломатической паузы будет вполне достаточно.
Все поднялись из-за стола, обменялись церемонными рукопожатиями и поклонами. Провожая японскую делегацию, Стремоухов затеял с вице-адмиралом Эномото непринуждённую беседу о достопримечательностях Северной столицы России. Поняв, что главы делегаций желают побеседовать с глазу на глаз, сопровождающие их помощники откланялись и удалились.
Решив, что приглашение японца в свой кабинет придаст дальнейшему разговору ненужную официальность, Стремоухов увлёк собеседника к ближайшему эркеру[46], наполовину задрапированному тяжёлыми портьерами.
— Итак, господин Эномото? Вы что-то имели мне сообщить с глазу на глаз?
