Парадная форма Алгатского полка, оказавшаяся по совместительству броней, села на Сергея как влитая. Он не сомневался, что так и будет — уже привык, что местная армейская одежда всегда по размеру. По сравнению с курсантской, форма была гораздо толще и грубей. Странно, здешняя одежда всегда была удобной, мягкой и почти невесомой. Эта же напоминала родную форму Советской армии. Особенно удивили сапоги — они не среагировали на ногу и не раздвинулись. Пришлось проталкивать ступню силой. «Блин, я вернулся в СА, — улыбнулся Сергей, — сейчас пойду получу еще „калаш“ и штык-нож, и старшина заорет: „Вешайтесь, салаги!“».
Осмотрев броник, Сергей потряс пакет, но кассеты с аккумуляторами не было. Он потрогал место на поясе. Что за черт?! Гнезда для батарей тоже не было! Он удивленно посмотрел на одевавшихся рядом гренадеров — те шутили, перебрасывались короткими фразами, одевались и уходили. Никто не проявлял нервозности из-за отсутствия аккумуляторов и неправильных сапог. Кротов увидел своего наставника — лейтенанта Галенду — тот уже оделся и собирался уходить. Сергей подошел к нему. После приветствий, Кротов тихо, чтобы не услышали другие, спросил:
— Лейтенант, что-то я аккумуляторов для броника не нашел. Не подскажешь, в чем дело?
Галенда удивленно посмотрел на него.
— Ты информацию об экипировке получил?
Сергей кивнул.
— Так там все есть!
Кротов выругался про себя: «Твою медь! Эта хренова русская привычка прочитать инструкцию только когда уже поймешь, что все сломал». Он постарался замять этот разговор и посетовал, что им не удалось попрактиковаться в фехтовании. Галенда торопился и на ходу бросил:
— Ничего, для новичка ты отлично владеешь мечом!
Кивнув на прощание, лейтенант ушёл. Сергей включил коммуникатор — так и есть, в сообщении-приказе об экипировке был еще огромный «подвал» с информацией. Он быстро пробежал глазами бегущие строчки. «Мог бы и сам догадаться, — опять выругался он, — на планете, где не работает электроника, обычная броня не пригодится». То, что он сейчас получил, было броней в том понимании, в каком его используют на Земле. То же самое, что бронежилет в Афгане или латы средневекового рыцаря, только материалы другие. Кротов не стал вдаваться в технические характеристики, главное понятно, что микроклимат создавать этот бронекостюм не будет, и в жару или в мороз в нем можно загнуться. «Ладно, спасает от меча — и то хорошо». Сразу вспомнилась неудавшаяся задумка с автоматами. Плохо, они бы очень пригодились на Баррахе. Все это он обдумывал, быстро шагая к оружейной. Это шло в приказе под номером два — получение оружия.
Оружейная оказалась залом для занятий мечом. Оттуда уже выходили алгатцы, на ходу пристегивая мечи и кинжалы на пояс. Здесь Сергей уже все знал и быстро подошел к своему мечу. Но в этот раз из стены выдвинулась не простая черная рукоятка учебного меча, а красивая, переливающаяся серебром, рукоять с такой же серебристой, украшенной камнями, гардой. «Блин», — Сергей даже задохнулся, выдергивая из стены оружие: матовые черные ножны и серебристая рукоять создавали неповторимый ансамбль. Кротов наполовину вытащил клинок — лезвие сверкало словно зеркало. Нестерпимо захотелось рубануть что-нибудь. «Я что — совсем ребенок», — сдержал он себя, оглядываясь на окружающих. Офицеры деловито забирали мечи и кинжалы и уходили. В его ячейке торчала еще одна рукоять, такая же красивая. Сергей взялся за неё и вытащил младшего брата меча — Алгатский кинжал в таких же черных ножнах. Пристегнув оружие на пояс, Сергей вышел из зала. «Надо сгонять в каюту, пока есть время, посмотреть, что можно взять с собой». Быстро шагая по лестницам переходов, он понял, что ходить с пристегнутым на поясе мечом совсем не так удобно и легко, как это виделось в кино. Кинжал много неудобств не доставлял — в свое время, Сергей налазился по лесу с охотничьим ножом на ремне. Но вот меч. Длинные ножны цеплялись за все и норовили попасть под ногу. Пару раз он едва не упал. «Нет, потом научусь носить его правильно», — подумал он и отстегнул меч. Нести в руке оказалось намного удобнее.
Дойти до каюты он не успел. Зазвенел и завибрировал на руке комм. И в то же время по корабельной связи по всему транспортнику загремел приказ — на посадку! Сергей быстро глянул на коммуникатор — там дублировалось то же. Кротов выругался, развернулся и побежал на указанную палубу. «Такова армейская жизнь, — философски отнесся он к оставленным вещам, — надо привыкать к новым, тем, что получил». Единственное, о чем он пожалел — это о лежавшей на дне сумки афганской хебешке. Это была последняя вещь, напоминавшая ему о Земле.
