Десяток солдат Набонасар отправил заблокировать выход из конюшни. Там внутри слышались крики и топот копыт. Большие ворота конюшни были распахнуты, и десяток всадников на верблюдах, остановившись в их створке, почти не целясь, метал стрелу за стрелой в мечущиеся в полутьму конюшни тени. Однако неожиданно несколько десятков коней разом устремились в ворота изнутри здания, остановить их было невозможно. Десяток верблюдов они просто смели в сторону. А следом за ними выскочила группа всадников и помчалась прочь. За ними выбежала большая группа аккадцев, но в нее тут же врубились всадники на конях – скандинав уже привел своих солдат на помощь Набонасару. Часть аккадцев сразу же была перебита, часть бросилась обратно в конюшню. Следом за ними, избивая их, ворвались солдаты скандинава. А во дворе и вокруг него Набонасар завершал разгром находящихся там аккадцев. Уже почти сотня человек бездыханно лежала на песке, орошая его кровью. Организованно сопротивлялись еще только десятка полтора аккадцев, засев в дальнем углу конюшни и пуская оттуда стрелы.
К скандинаву подъехал забрызганный кровью Набонасар, на ходу вытирая окровавленный меч. Следом на быстрых арабских скакунах подлетели разгоряченные боем молодые жрецы.
– Часть их прорвалась, десятка три человек – вытирая лоб, быстро заговорил Бурна, – они разделились на две группы, я видел это точно. В одной были колдуны, двое с нахлобученными на голову лошадиными черепами. Они поскакали налево, остальные направо.
– Получается, направо ушли послы, – подвел итого Набонасар, – ни среди убитых, ни среди тех, кто еще сидит в конюшне, их нет.
Скандинав согласно кивнул и взглянул на Набонасара. Тот без слов понял, что тот хотел ему сказать. Вздохнув, он спрыгнул с коня и, подозвав какого-то солдата, бросил ему поводья своего арабского скакуна.
– Вчетвером все же лучше, чем втроем, – сказал он, и добавил; – оставшихся аккадцев я передавлю и тут же пошлю верблюды к каравану. Мы соберемся здесь, у колодца, и будем ждать тебя.
Скандинав согласно кивнул головой и вскочил на коня. По его сигналу конные солдаты его отряда поскакали за ним. Только теперь не три десятка их было, как перед боем, а только два. Десять солдат остались лежать на песке, порубленные в ожесточенной схватке у колодца.
Впереди отряда скакал Бурна, видевший, куда умчались беглецы.
Широкий след трех десятков лошадей вел прочь от колодца. За ближайшим невысоким барханом он разделялся. Следы показывали, что полтора десятка лошадей ушли налево, а остальные направо. Скандинав разделил свой отряд. Шестнадцать человек во главе с десятником отправились по следам отряда, в котором были послы Энпилухана и Аккада. А сам скандинав отправился по следу уходящих колдунов. В его небольшом отряде было всего четыре человека – он сам, оба молодых жреца и солдат, которому Набонасар отдал своего жеребца, однако у всех четверых под седлом были быстрые арабские кони. И скандинав сразу же взял высокую скорость.
Кони быстро несли всадников, сокращая расстояние до преследуемых. Очевидно, их заметили, потому что два всадника выскочили из-за бархана и устремились на отряд. Не сбавляя скорость, скандинав, слегка отклонившись и пропустив мимо себя меч одного из них, рубящим ударом сзади-сбоку почти до седла раскроил одного из напавших, а второй слетел с коня с кинжалом в глазу, пущенным рукой Шамши. Скандинав не стал оборачиваться. Он увидел главное – кони выскочивших навстречу всадников были заморены, покрыты пеной, следовательно, преследуемым не удастся далеко уйти.
Вскоре еще четверо всадников вынеслись навстречу скандинаву. Они держали луки наготове, и, едва преследователи подъехали к ним на расстояние выстрела из лука, спустили тетивы. Ехавший сбоку солдат поднял своего коня на дыбы – и сразу три стрелы попали в его живот. Конь упал и перевернулся через голову, солдат еле успел спрыгнуть с него, а тем временем скандинав и жрецы из своих луков сбили на песок двоих из напавших и через несколько мгновений скрестили мечи с двумя остальными. Лязг мечей, короткие вскрики, и скандинав, крикнув солдату, чтобы он забрал лошадей убитых аккадцев и возвращался к колодцу, в сопровождении жрецов пустился вслед за беглецами.
