Наблюдая за озаряющимся счастьем лицом, Василий подумал, зачем он идёт на это? Ведь нет никакого желания спать с расчётливой Катей. Даже отвращение появилось. Неужели из-за страха перед законом? А что, собственно, на него есть? Вряд ли уж Ангелина станет свидетельствовать против. А тогда почему согласился на секс? И всё же рисковать не хочется. Полиция наверняка допросит дочку семьи Триптих, сообщит родителям, будет всё это разбирательство, что обязательно грязным пятном останется в жизни. Да, конечно, никто кроме Василия в этом не будет виноват. Так пусть же малой жертвой удастся избежать больших последствий.
– Я не против, только, знаешь, – искоса глянула она, приподняв голову, – сегодня хочу проучить тебя. Ты оказался таким негодником.
– И как же? – усмехнулся Василий.
– А ты чего смеёшься?! – в её глазах вспыхнул маньячный огонь. Женщина встала из-за стола, казалось, она даже дрожит, а потом схватила за ворот майки и потянула к себе.
Поцелуй вышел скомканным, резким и даже болезненным. От предвкушения секса Катю словно подменили.
– За мной! – срывающимся голосом издала она.
Василий повиновался. Ему даже стало немного интересно, чем всё закончится.
Словно буксир, она протащила его до кровати и натурально бросила. Лишь благодаря немалому весу мужчина упал на родное ложе более медленно.
На Катерине бордовое платье из плотной ткани, волосы для удобства собраны на затылке. Она для чего-то сдёрнула крабика – тёмные космы упали на плечи. Второпях жадно смотря на Василия, она полезла под юбку и начала стягивать колготки вместе с трусами. Хозяин квартиры на автомате отметил, что они ажурные, не повседневные.
– Сейчас… сейчас…– часто дыша, пробормотала Катя и, наконец, сдёрнула с ноги глубок ткани. Полезла на кровать, расставив ноги и пропуская Василия между них. – Давай, Вася, сделай мне приятное!..
Мужчина понял, какой она хочет приятности. Руки дёрнулись скинуть обнаглевшую бабу, но он тут же вспомнил обещание данное себе – попытаться уладить проблему миром. В конце концов, только благодаря его страсти к Ангелине Катя сейчас взобралась сверху и уже опускает вагину ко рту, хорошо ещё начисто выбритую. Пока она не скрылась во тьме платья, Василий успел разглядеть мясистые половые губы, набухший клитор и обильно выделившуюся смазку.
Конечно, её вагина больше, чем у Ангелины. Подбородок, рот и даже частично нос оказались покрыты ею. Катерина тут же стала двигаться вперёд-назад, немного покручивая тазом.
Мужчина с досадой подумал, что это наказание за вчерашние вольности.
– Ну же, давай! Лижи меня. Давай! – прорычала она.
Василий высунул язык и с обречённостью осознал, что выделения вовсе не возбуждающе ароматные или даже вкусные, как у Ангелины. Если запах ещё ничего, ведь Катя явно готовилась и хорошо поухаживала за собой, то вот вкус горчит. Это не только её беда, но всё равно Василий ещё больше приуныл – даже в этом Катя проигрывает соседке. И не только ей, а ещё и Машке – вот та очень ароматная и на вкус хороша. Юный ангелок же вообще несравненен.
Впрочем, Кате активность от мужчины нужна постольку-поскольку, хватает и просто высунутого языка. Она задрала юбку и впилась взглядом в точку контакта, начав ещё сильнее двигаться. Женщина практически подошла к точке оргазма, а Василию приходилось терпеть это своеобразное изнасилование, нисколько на секс не похожее. Вес женщины, степень её возбуждения и матёрая вагина вместе создавали очень неприятный и даже болезненный эффект, грубо натираясь клитором и губами о лицо Василия.
Вскоре она бурно кончила. Когда конвульсии сошли на нет, Катя завалилась вбок отдохнуть, а Василий пошёл умыться и промыть рот. Ему удаётся сохранять удивительное спокойствие. Заварив любимого чая, он прихватил кружку для Кати и даже нацепил дружелюбную улыбку.
– Понравилось?
Она благодарно приняла чай и несколько раз кивнула.
– Очень! Это было охренеть как круто. Будем считать, – улыбнулась она, – что твоя вина заглажена.
– Хорошо. Это значит, что ты забудешь об увиденном в телефоне, да?
– Ну-у…– по-тэпэшному возвела она глаза вверх. – Не знаю. У меня есть ещё столько вещей, которые я хочу попробовать с тобой. Так что…
– Катюш, остановись, – спокойно и тихо оборвал её Василий; она чётко уловила в тоне предупреждение. – Я не твой раб для секса. Окей, сегодня тебе удалось кое-чего увидеть. Я сам виноват и поэтому позволил тебе прыгать на мне. Но теперь мы в расчёте. Ты получила секс, а я получаю твоё молчание.
– Ну зна-а-аешь, ты так накосячил сильно, что одного раза мало.
– Ты хорошо подумала? – угрожающе выговорил мужчина.
– А ну прекрати так смотреть и рычать! – заистерила она. – Ишь ты, думаешь, разок отлизал, то теперь всё? Фигушки! Я всегда могу пойти и написать заявление.
– Иди, – лязгнул Василий. – Иди, с-сука, пока я тебе не въехал.
– Ты пожалеешь, – прошипела она, отшатнувшись. Но руки Василия даже не дрогнули.
