"В каком состоянии сейчас Дживсовы мозги," - этот вопрос волнует всех без исключения близких и дальних Бертрама Вустера. И это не случайно. Ведь стоит Берти услышать мольбы страждущих о помощи, он неизменно отвечает: " Посоветуйтесь с Дживсом!" И тогда... тогда достопочтенный мистер Филмер будет спасен, и прозвучит Песня Песней, и дружище Бинго снова обретет крепкий сон и семейное счастье.
Стояло утро того дня, когда мне было предписано мчаться сломя голову к моей тетке Агате в Вуллем-Черси, графство Хартфордшир, чтобы провести там целые три недели, и, сидя за завтраком, я чувствовал – не побоюсь признаться, – что сердце мне придавил увесистый булыжник. Мы, Вустеры, славимся отвагой и мужеством, но в ту минуту под внешней твердостью во мне гнездился безотчетный страх.
– Дживс, – сказал я, – нет больше прежнего, веселого Бертрама.
– В самом деле, сэр?
– Да, Дживс. Он испарился, улетучился.
– Весьма огорчен, сэр.
Он снял крышку с блюда, на котором благоухала яичница с беконом, и я уныло ковырнул ее вилкой.
– Зачем?! Зачем, спрашиваю я себя, зачем тетка Агата приглашает меня в свое поместье?
– Не могу сказать, сэр.
– Она же меня терпеть не может.
– Это верно, сэр.
– Я ей как кость в горле, это общеизвестный факт. Ума не приложу, в чем тут дело, но всякий раз, как наши с тетушкой Агатой дорожки сходятся, я рано или поздно попадаю, мягко говоря, впросак, и она заносит над моей головой карающий топор. Кто я в ее глазах, как не жалкий червь и отброс общества! Дживс, я прав или нет, как вы полагаете?
– Совершенно правы, сэр.
– И тем не менее тетушка требует, чтобы я отменил все ранее назначенные встречи и летел на всех парах в Вуллем-Черси. У нее наверняка какие-то гнусные расчеты, о которых нам с вами ничего не известно. У меня на сердце камень, но ответьте, Дживс, – поднимется ли у вас рука осуждать за это своего господина?
– Никогда, сэр. Прошу прощения, сэр, но, кажется, звонят в дверь.
Дживс растворился в воздухе, а я еще раз вяло ткнул вилкой в яичницу с беконом.
– Телеграмма, сэр, – сказал Дживс, возникая в пространстве.
– Вскройте ее, Дживс, и прочтите. От кого она?
– Она без подписи, сэр.
– Вы хотите сказать, в конце нет имени?
– Как раз это я и стремился выразить, сэр.
– Дайте взглянуть.
Я внимательно вчитался в текст. Телеграмма была странная. Очень странная. Другого слова не подберешь. Вот что там значилось:
Мы, Вустеры, не отличаемся быстрой сообразительностью, особенно поутру, и я ощутил тупую боль между бровями.
– Дживс, что это значит?
– Понятия не имею, сэр.
– Тут написано «когда здесь появишься». Где это «здесь»?
– Обратите внимание, сэр, телеграмма отправлена из Вуллем-Черси, сэр.
– Совершенно верно. Из Вуллем, как вы тонко подметили, Черси. Это нам о чем-то говорит, Дживс.
– О чем именно, сэр?
– Не знаю. Может быть, телеграмма от тетушки Агаты, как вы думаете?
– Вряд ли, сэр.
– Верно, вы опять правы. В таком случае с полным основанием можно утверждать только то, что некто неизвестный, проживающий в Вуллем-Черси, считает жизненно необходимым, чтобы я прикинулся незнакомым с ним. Дживс, но почему я должен прикинуться, что мы не знакомы?
– Понятия не имею, сэр.
– Однако если посмотреть с другой стороны, то почему бы и не прикинуться?
– Совершенно справедливо, сэр.
– В таком случае из этого следует, что имеет место некая тайна и только время поможет ее раскрыть. А нам, Дживс, остается лишь ждать.
– Именно это я и хотел сказать, сэр.
Я прибыл в Вуллем-Черси около четырех и застал тетю Агату в ее кабинете за сочинением писем. Насколько я знаю свою тетушку, она всегда писала людям гадости с ядовитыми постскриптумами. Взгляд, которым она меня наградила, не сиял от радости.
– А, это ты, Берти.
– Да, я.
– У тебя нос в саже.
Я усердно поработал носовым платком.
– Хорошо, что ты приехал пораньше. Хочу перемолвиться с тобой словом до того, как ты встретишься с мистером Филмером.
– С кем?
– С мистером Филмером, это член кабинета министров. Он у нас сейчас гостит. Неужели ты не слышал о мистере Филмере? Быть такого не может!
– Конечно, слышал! – сказал я, хотя понятия не имею, что это за тип. Я плохо разбираюсь в наших политических деятелях.
– Желательно, чтобы ты произвел на мистера Филмера хорошее впечатление.
– Нет проблем.
– Оставь этот развязный тон. И не думай, будто тебе ничего не стоит произвести на мистера Филмера хорошее впечатление. Он известный политический деятель, выдающаяся личность, и его ждет великое будущее. А ты легкомысленный, никчемный и пустой оболтус. Скорее всего мистер Филмер отнесется к тебе настороженно.
Неприятно слышать такое поношение из уст кровной родственницы, – впрочем, мне не привыкать.
– Поэтому здесь ты должен постараться не выглядеть легкомысленным, никчемным и пустым оболтусом. Прежде всего ты бросишь курить.
– Ну, знаете!
– Мистер Филмер – президент Лиги противников курения. Второе: ты откажешься от употребления алкогольных напитков.
– Пропади все пропадом!
– И сделай одолжение, не вздумай заводить речь о барах, бильярдных и актрисах. Мистер Филмер будет составлять о тебе мнение главным образом из бесед с тобой.
Тут я затронул принципиальный вопрос:
