— Ничего. Законный мужик. Я с тобой газопровод тянул, а он тут квартиру моим дал и на меня метраж не забыл. Теперь работу спрашивает. А мне, ты посуди, если что — и крыть нечем. Хитрый… Конечно, я мог бы и бросить квартиру, к теще перейти, но трудно назад. Тут вольнее.
Вечером Генка и Бушмин пошли на старую улицу, уже названную Деревянной, и там действительно стояли одни деревянные дома, окруженные старенькими палисадниками. Были среди домов и ветхие, были подновленные, попадались и строенные заново. Многие были обшиты в «елочку» и покрашены.
— А не зайти ли нам сперва к председателю? — спросил Мишка скорей сам себя, чем приятеля.
— Давай зайдем.
Они свернули в проулок, прошли мимо гаража, миновали самый крайний из каменных домов и подошли к правлению.
— Наверно, нет его, — вслух подумал Мишка и пояснил: — Видишь, «Волги» нема? Ну, да зайдем!
Мишка смело открывал двери. Кабинет председателя он нашел закрытым. Тогда он сунулся в дверь с надписью: «Агроном» — и тотчас закрыл ее.
— Здесь! — прошипел он, повернувшись к Генке. — Сидит у агронома. Айда!
Они постучали и вошли.
Комнатушка у агронома была маленькая. Все стены сплошь были увешаны картами полей, образцами злаковых, плакатами, наглядными пособиями и рекомендациями по борьбе с вредителями.
Высокий человек сидел за столом и что-то доказывал с высоты своего роста второму — полненькому, небольшому, который сидел на стуле боком к столу, согнувшись и положив локти на колени. Изредка он посматривал на высокого одним глазом и покачивал головой в знак понимания. Когда вошли приятели, маленький и на них так же взглянул и кивком ответил на приветствие.
— Сергей Матвеич! Вот тут человек на работу…
— В понедельник утром! — ответил высокий, оборвав Мишку.
— Он приехал с чертовых куличек! — зло ответил Мишка и даже махнул на него рукой: замолчи, мол.
— С наукой трудно спорить, — сказал маленький, продолжая начатый разговор. — Но и упрямство практиков кое-что стоит. Ведь наука науке — рознь. Есть наука скороспелая, есть наука, подкрепленная практикой. Поэтому отведем опытный участок и дадим слово нашему помощнику — времени. Так, говорите, — с чертовых куличек? — неожиданно повернулся маленький человечек.
— Так точно, Сергей Матвеич! — дернулся Мишка.
Маленький человечек встал, посмотрел на Генку и развел руками:
— Ну, пойдемте, раз издалека…
Совсем рядом, на уровне Генкиного лица, проплыло еще молодое, крепко загорелое лицо председателя.
— Все-таки завтра придется ехать, — на ходу повернулся он к Мишке.
— В субботу-то? — удивился тот.
— Именно в субботу! Я звонил. До обеда база будет открыта, а раз так — надо ехать без промедления. В понедельник там ничего не получишь, пустой день.
Он открыл дверь с табличкой «Председатель», а войдя, по-мальчишески сел на стол и покачал ногой, посматривая на Генку.
— Специальность? — спросил Генку как бы между прочим, давая понять, что разговор не имеет пока серьезной основы.
— Тракторист. Кузнецом работал. Ну и… всякое там могу…
Председатель сел за стол, указал Генке и Мишке на стулья. Мишка сел и задымил папиросой, а Генка остался стоять, ссутулясь, и выкручивал кепку в руках, держа их спереди.
— Вы один или с семьей?
— Один как перст! — сунулся Мишка.
— Не убежит от нас?
— Не… Куда бежать-то? — ответил Генка.
— Да некоторые стремятся в город на заводы.
— У меня документов таких нет, да и не рабатывал я в городах-то.
— Ну, а как насчет водки?
— Да выпиваю, когда…
— А почему уезжаете из своих мест?
Генка закрутил кепку так, что побелели мослы на руках.
— Это я его вызвал, Сергей Матвеич! — выручил Мишка.
— Зачем?
— Пусть посмотрит, где лучше. Сам решит.
— Ну что же… В этом есть, пожалуй, резон… Ну, как вам приглянулось у нас?
— У вас тут, как город и деревня. Хорошо…
Председатель постучал ногтем по телефону, выбил легкую барабанную дробь и вдруг удивил:
— За что вы отбывали срок?
Приятели переглянулись.
У Мишки первого прошел столбняк:
— Пустяк! За «мокрое» дело, — оскалился он, но увидев, что председатель нахмурился, поспешил разъяснить: — Кружку пива вылил на голову.
— Это что — мальчишество или хулиганство?
— Детство это, Сергей Матвеич! Мальчишество, как вы сказали, и больше ничего, — защищал Мишка. — Да вы сами подумайте: взрослый человек разве такое сделает?
— Взрослый не сделает, но за мальчишество судить не будут, закона такого нет. Так или нет? — спросил он Мишку.
— Да у вас всегда все так! — отмахнулся Мишка.
— Почему же все? За мальчишество и мне батька лозиной всыпал, а сейчас от начальства попадет частенько.
Опять барабанная дробь по телефону.
— Ну, ладно, перейдем к делу! Давайте ваши бумаги, какие есть. Да садитесь вы без церемоний!
Генка вытащил из зашпиленного кармана документы, подал их председателю и опять зашпилил карман на булавку.
— Сергей Матвеич! Смотрите: бережет карманы от союзной молодежи!
— Почему это — от союзной? — настороженно улыбнулся председатель.
— Веселые ребята потому что!
— Чем же? — опять спросил председатель, разворачивая Генкины бумаги.
