В Ленинград Владимир так и не поехал. Как-то не получилось. То времени не было, то денег. Но если честно, не поехал он потому, что понимал: сколько бы ни длилась учёба, всё равно, рано или поздно, Валя приедет домой. Сейчас Валя живёт в институтском общежитии. Или на съёмной квартире. А что потом, после учёбы? Ведь не бросит же она свою квартиру! Да даже если бы и хотела, ей всё равно не дадут жильё в другом городе до тех пор, пока она не представит справку, что сдала квартиру родителей в ЖЭК.
Здесь, в родном городе, где каждый булыжник мостовой, каждая акация на улице, каждый куст сирени в городском парке напоминают об их любви, его шансы неизмеримо больше, чем в далёком чужом Ленинграде.
Но жизнь всё сложила иначе. Валя, так и не заехав в родной город, по окончанию мединститута репатриировалась в Израиль, где и живёт по сей день со своей двоюродной сестрой. Работает Валя врачом «Скорой помощи». Как когда-то её тётя. Замуж так больше и не вышла.
Владимир же, узнав, что Валя для него потеряна навсегда, спился окончательно и через несколько лет умер от белой горячки.
Но эти события были уже настолько далеки от меня во времени и пространстве, что прошли мимо незамеченными.
И только теперь, совершенно случайно узнав о смерти Владимира, я почувствовал облегчение, наконец освободившись от данной мною когда-то в молодости, много-много лет назад, клятвы Посредника:
– Никогда и никому. Ни взглядом – ни намёком. Ни слова – ни полслова. До тех пор, пока бьётся сердце…Примечания
1
Нет! Зд.: Всё, конец (казах.).