— Прекрасно, а я пока перекушу в баре на юридическом факультете... В два ноль-ноль жду тебя внизу.
Оказавшись рядом с цистернами, где когда-то хранилось масло на миллиард песет, Салинас прямо-таки засыпал вопросами сторожа, разговор с которым вызывал у адвоката явное раздражение.
— Не может быть, чтобы вы ничего не видели. Лучше бы вам все мне рассказать, чем полиции, которую я на вас напущу, — пригрозил ему Салинас.
— Нот. Ничего не видел. Ничего.
— В прошлый раз я заметил на земле след, как будто оставленный на земле крупным шлангом или трубой. А сейчас этого следа нет. Кто его стер? — Салинас задал этот вопрос внезапно, надеясь застать врасплох сторожа.
— Да ведь дождь был...
— Лжете! Все эти дни была ясная погода! — резко сказал Салинас.
— Там, внизу, в Барселоне... может быть, и была ясная, а здесь несколько раз лили проливные дожди.
Кармина, чувствовавшая себя неловко, молча слушала напряженный разговор между обоими мужчинами.
— Земля сухая. Вы лжете. — О следе на земле Салинас вспомнил только что и теперь давил на сторожа, пытаясь сбить его с толку и заставить проговориться. — Вы что, не замечаете, что сами себе противоречите? Разве вы не понимаете, что я не верю всем вашим выдумкам — правда в них даже не ночевала.
— Я все вам сказал. Будьте здоровы! — Сторож повернулся и пошел к своей отаре, пасшейся метрах в трехстах от них.
— Ну, и что ты думаешь? — спросил он у Кармины.
— Нельзя так вести себя с людьми, это бесчеловечно. Ты просто запутал этого несчастного, заставляешь его говорить о том, чего он не знает или же не хочет сказать.
Слова девушки мгновенно охладили адвоката, который собирался догнать сторожа и продолжать свои расспросы, не брезгуя никакими средствами. «Что-то у меня нервы стали сдавать, — подумал он. — Может, действительно я малость перехватил с этим типом, — не знаю, не знаю... Но ясно, что он что-то скрывает, не хочет со мной быть откровенным».
— И потом, что это за уловка со следом? — Кармина продолжала говорить, не скрывая своего осуждения. — К чему вся эта игра? Ты ведь мне ничего о следе не говорил!
— Да я и не очень уверен, что видел его. Как будто и был след... точно не помню... Но я сказал ему об этом, чтобы попытаться ошеломить... заставить его заговорить.
— Ну и ну! Ну и ну! Ты просто возомнил себя Шерлоком Холмсом.
«А все потому, что связался с ученой пигалицей, которая и гроша ломаного не стоит, ничего в реальной жизни не понимает, умеет только теоретизировать, —чуть было не выпалил Салинас. — Способна только рассчитывать математическими методами возможность транспортировки масла, а нужно мне это — как собаке пятая нога».
Кармина, у которой явно испортилось настроение, направилась к «фольксвагену». Она была в джинсах, коротких полусапожках, в длинном голубом пиджаке. Прямые волосы коротко подстрижены, а потому издали ее трудно было отличить от мальчишки, тем более, что и шла она уверенным упругим шагом, как крепкий, хотя и невысокий худенький подросток.
Салинас, с трудом сдерживая раздражение, решил, что пора возвращаться в Барселону.
На обратном пути они поначалу молчали. Стычка из-за сторожа подействовала на обоих так, что разговаривать друг с другом не хотелось. Но постепенно Кармина разговорилась, стала рассказывать о тех временах, когда была студенткой в Калифорнии. В Барселону они приехали уже помирившись.
Салинас довез ее прямо до Педральбес, подвез к дому.
— Спасибо, что проводил! А сейчас мне надо поработать, причем допоздна, а то я очень запустила свои дела. — Кармина произнесла эти слова прежде, чем Салинас остановил машину. — До скорого!
— До свидания, Кармина. — Адвокат прекрасно понял слова девушки и даже не стал пытаться открыть дверь, которую Кармина так изящно захлопнула прямо перед его носом — дверь, ведущую в ее личную жизнь.