— Какое мнение? Да, мнение... По мне, так это просто гнусный тип, обуреваемый единственным желанием — прибрать к рукам все, что можно, нажиться на любом деле, заработав комиссионные. Но надо отдать ему должное — поймать его за руку трудно, очень уж ловок, комар носу не подточит.
— Короче, весьма предусмотрительный тип, — подытожил Салинас.
— Да, и к тому же невероятный зануда.
— Что еще?
— Вот что. Когда он наезжает в Мадрид, то днем работает вовсю, а по ночам иногда устраивает гулянки с неким Пепе Рольданом. С этим типом надо быть особенно осторожным — это уже другого поля ягода.
— А чем занимается Рольдан?
— Нетрудно догадаться, раз уже ты знаешь, что он друг Салы.
— Пищевыми продуктами? — предположил Салинас.
— Попал в самую точку. Консервы, оливки...
— И масло?
— Конечно. И масло тоже.
— Вот это может оказаться важным, Ана.
— Надеюсь, да. Потому что Пепе Рольдан — мастер жульнических махинаций, без которых бизнес Салы обойтись не может. Но Пепе умеет устраивать такие дела изящно и красиво. Потому как Рольдан барин, в то время как твой посредник — всего-навсего жуликоватая деревенщина, который удачно женился по расчету на самой богатой наследнице в округе.
— Не очень-то он тебе по душе, я вижу.
— Хотя я его и не видела ни разу, а он уже противен мне стал — больше некуда. — Девушка подняла указательный палец. — А ты должен признать, Лисинио, что по части знания психологии у меня все обстоит не так уж плохо.
— Признаю. Вот что еще: удалось что-нибудь узнать про Тену?
— Ну, это мученик. Жизнь его ограничивается домом и консультацией, консультацией и домом. А свободное время он проводит в Вике, где ему приходится терпеть этих Сала — а это под силу только мученику. Судя по всему, теща его и пальцем не двинет, не посоветовавшись прежде с ним, а ведь она — Монтсе Фликс, одна из самых богатых женщин в Вике и его окрестностях... Огромные земли, старинные усадьбы — короче, денег у нее полно.
— На этот раз ты меня обрадовала, правда! — воскликнул Салинас. — А Луис Гарсиа? Что он собой представляет?
— О нем я пока ничего не узнала. Ты же сам понимаешь, такую информацию я получаю только от девушек, имеющих дело с людьми определенного круга, а этот Гарсиа, судя по всему, в таких кругах не вращается. Вернее будет сказать, не вращается в тех кругах, к которым и я раньше принадлежала.
— Извини! Я забыл, что и в этом деле существуют сословные различия, — Салинас уже пришел в хорошее настроение.
— А ты что думаешь? — ответила Ана, уязвленная прозвучавшей в его словах насмешкой. — И среди этих женщин существуют свои сословия.
— Прости великодушно.
Мариса терпеть не могла, когда ее не принимали всерьез. Поэтому, когда секретарша Салы в ответ на вопрос, на месте ли ее хозяин, в очередной раз ответила, что тот только что вышел, она разом потеряла свою изысканную воспитанность.
— Послушайте, сеньорита, я вот уже неделю вам звоню, а вашего шефа никогда не бывает на месте. Странно это, вы не находите? — спросила Мариса самым саркастическим тоном, на какой была способна.— Он что, никогда в свой офис и не заходит?
— Очень сожалею, но он только что вышел, — ответила та, как автомат.
— И вы, конечно же, даже не знаете, когда он вернется, так?
— Да... пожалуй, не знаю.
— Так вот, послушайте, дражайшая, не соизволите ли вы позвонить мне, как только он появится?
— Сделаю все, что в моих силах, — на этот раз секретарша, видимо, смутилась.
— Ну что же, желаю вам удачи!
— А вы, пожалуйста, передайте доктору Салинасу, что если ему что-либо нужно, он может позвонить доктору Тене. Сеньор Сала специально попросил передать это.
— Хорошо, хорошо. Передам.
Мариса тут же через интерфон передала шефу, что ей ответили в Вике.
— Чертовщина какая-то! С этим Салой невозможно даже парой слов перекинуться. Он просто разговаривать со мной не желает.
— Его секретарша очень настаивала, чтобы вы обратились к доктору Тене, — повторила Мариса.
— Ну да, он превратил доктора Тену в громоотвод, а сам от всего хочет отстраниться. Вроде бы его вовсе и не существует.
— Позвонить доктору Тене?
— Нет, спасибо. Пока не надо.
«Этот жулик просто не хочет подходить к телефону, — думал Салинас. — Но, надо признать, я и сам в глубине души не очень жажду с ним иметь дело. Пусть так и продолжается: Мариса будет названивать время от времени, там эти звонки отмечают — в любом случае я могу сказать Лафонну, что много раз пытался поговорить с Виком, хотя, говоря по правде, мне это и ни к чему. И главное, ничто не обязывает меня в таком случае объяснять Сале, как далеко я продвинулся в деле. Тем более что это ему не особенно понравится... да нет, совсем не понравится».
Размышления его прервал телефонный гудок в интерфоне. На другом конце провода, в Барселоне, был Хуан Пуйг.
— У меня тут находка за находкой, так что давай для начала я тебе по телефону кое-что скажу. Пока что основные открытия касаются Салы. Нам удалось выяснить, что масло разливает Гарсиа, оно отправляется затем в Брюссель, но, — обрати на это особое внимание! — поставщиком его значится некий Рольдан.