— Мы получим все, что захотим, уважаемые джентльмены. Палестинцы обретут родину, египтяне смогут наконец себя прокормить. Американцы, взяв под контроль нефтяные запасы Саудовской Аравии и Кувейта, назначат мировые цены к выгоде всего человечества. Принц станет новым королем, а я — правой рукой этого жалкого пропойцы. Одним только саудидам снова придется вернуться к своим козам. Урок этот накрепко запомнится всем арабским государствам, где правят сунниты. Чтобы предотвратить новую смертельно опасную вылазку отчаявшихся шиитов, гражданские правительства обязаны будут наложить на исламский фундаментализм запрет и постараются вырвать его с корнем. Через пять лет ничем не омраченный полумесяц символом покоя и благоденствия воссияет над всем мусульманским миром, от Каспийского моря до Бенгальского залива.
Члены группы «Аламо» подавленно молчали. Двое из них ставили целью направить реки саудовской нефти в Америку — и ничего больше. Трое остальных решились идти напролом, вообще не задумываясь о последствиях. Только что их ознакомили с планом перекройки мира. Мойр и Кобб испытывали настоящий ужас. Им вдруг пришло в голову, что полковник Истерхаус — маньяк. Опасный маньяк, упоенный собой и потерявший всякое чувство реальности. А они вместе с ним — ринулись на санках с крутой горы вниз: ни выскочить, ни замедлить скольжение уже нельзя…
Сайрус Миллер пригласил Истерхауса пообедать вместе с ним в примыкающей к кабинету столовой.
— Итак, полковник! Значит, проблем нет? — спросил он, жестом приглашая гостя отведать свежих персиков из собственной теплицы. — В самом деле нет?
— Может возникнуть одно затруднение, сэр, — осторожно признался полковник, — до решающего момента остается сто сорок дней. Устранить небольшую течь еще не поздно. Иначе корабль пойдет ко дну. Есть один молодой человек, бывший банковский служащий… Он теперь живет в Лондоне. Зовут его Ланг. Неплохо, если бы с ним кто-нибудь потолковал по душам.
— Что ж, расскажите мне о мистере Ланге, — подбодрил полковника Миллер. — Расскажите.
Путь от Ольденбурга до Гронингена занял два с половиной часа. Гронинген ныне административный центр провинции с тем же названием — стоит на пересечении каналов в Северных Нидерландах со времен средневековья. В самом сердце его находится Старый Город, окруженный со всех сторон глубоким рвом. В старину жители укрывались там от опасности, поднимая за собой все четырнадцать мостов.
По мудрому решению муниципалитета Старый Город избавили от нашествия промышленности, запретили в нем строительство из железобетона и прочих новомодных материалов. Территория, занимающая половину квадратной мили, любовно отреставрирована и благоустроена, пешеходные аллеи вымощены булыжником.
Следуя указаниям Куинна, Саманта подъехала к отелю «Де Долен» на Гроте-Маркт. Здесь они сняли номер.
Современных зданий в Старом Городе немного. Одно из них — пятиэтажный кирпичный корпус на Раде-Маркт. В нем помещается полицейское управление.
— У тебя есть здесь знакомые? — спросила Саманта у входа.
— Был один. Наверное, уже на пенсии. Но, может быть, еще служит.
Куинн не ошибся. Молодой белобрысый дежурный подтвердил, что инспектор де Гроот возглавляет теперь Gemeente Politie.[32] А кто его спрашивает?
Из трубки донесся радостный возглас. Дежурный расплылся в улыбке.
— Похоже, он вас знает, mijnheer.[33]
Их немедленно провели в кабинет старшего инспектора на второй этаж. Де Гроот встретил посетителей у дверей. Это был грузный краснолицый увалень с широкой лысиной, в мундире, но с домашними шлепанцами на ногах, изрядно натруженных за тридцать лет службы.
Голландская полиция разбита на три отдела: муниципальная полиция (Gemeente), уголовный сыск (Recherche) и государственная полиция (Rijkspolitie), патрулирующая дороги. Добродушного шефа муниципальной полиции за отеческие повадки давно прозвали Папаша Де Гроот.
— Кого я вижу? Куинн! Сколько зим, сколько лет…
— Четырнадцать, — уточнил Куинн, пожимая руку хозяину. Затем представил ему Саманту, умолчав о ее принадлежности к ФБР. На территории Королевства Нидерландов агенты Бюро полномочиями не обладают, да и прибыли они сюда как частные лица. Папаша Де Гроот заказал кофе (до обеда было еще далеко) и спросил о цели их приезда.
— Я ищу одного человека, — сказал Куинн. — Возможно, он здесь, в Голландии.
— Старый друг? Или просто знакомый?
— Нет, мы незнакомы.
Глаза Де Гроота лучились по-прежнему, но движения руки, помешивающей кофе, слегка замедлились.
— Я слышал, вы ушли от Ллойда?
— Да. Мы хотим оказать услугу друзьям.
— Розыск пропавших без вести? Новое для вас занятие, — заметил Де Гроот. — Итак, имя и место жительства?
