Разом нахмурившись, Рад извлек из кармана фляжку и принялся откручивать крышку. Глеб следил за ним как бы со стороны и думал о том, что радужнику почему-то не понравилось его последнее предположение. В самом деле, что это значило? Неужели Рад привел его сюда, чтобы любоваться видами? Глеб уставился на него, словно надеясь прочитать ответ на лице, но тот, справившись наконец с нежелавшей поддаваться крышкой, невозмутимо поднес флягу ко рту. Однако пить он не стал.
Еще до того, как Глеб успел что-либо сообразить, Рад плеснул ему содержимое фляжки прямо в глаза. От неожиданности мальчик не смог увернуться, а лишь почувствовал, как невероятно обжигающая жидкость проникла под веки, а голову пронзила такая боль, словно кто-то щипцами достал до мозга. Но это было лишь началом. Вдобавок кто-то сильно ударил его сбоку, разом повалив на землю, и от накатившего ужаса Глебу все же удалось раскрыть глаза.
Вокруг все расплывалось, точно он находился под водой, а тело ныло так, будто его расщепляли на мелкие кусочки. Глеб попытался подняться, и когда ему это удалось, он обнаружил себя стоящим у самого края обрыва – один неосторожный шаг, и он бы провалился вниз.
Глеб обернулся и увидел Рада прямо перед собой. Он не мог разглядеть его лица, однако знал, что тот торжествует. Секундой позже радужник поднял руки и сильно его толкнул. Глеб не смог увернуться или удержаться на ногах. У него просто не было на это сил, и, поддавшись и закрыв глаза, он рухнул в пропасть.
Глеб надеялся, что потеряет сознание и не почувствует, как острые как бритва камни вонзятся в него, однако, к сожалению, голова соображала на редкость ясно.
«И все же он соврал», – промелькнула навязчивая мысль в ответ на его сегодняшние сомнения.
Миркс и Леви ошиблись, отправив его одного с Радом. Ошибся и он сам, доверившись радужнику и забыв о предосторожности. Но почему тогда тот спас его, когда он сам чуть себя не прикончил? Неужели только лишь за тем, чтобы не позволить все сделать случаю и завершить дело самому? Почему-то эта мысль, целиком захватив его, не давала ему покоя, и Глеб переживал так сильно, словно у него не было других, более веских поводов для волнения.
Как бы то ни было, теперь он уже никогда не вернется домой. Сгинет в этом мире, и никто не узнает, что с ним стало. Еще мгновение и все его существо пронзит адская боль, которая затем сменится вековым молчанием.
Однако боли все не было, и, смекнув, что уже давным-давно должен был пролететь злополучные тридцать метров, Глеб осторожно помотал головой.
– Не надоело там висеть, мальчишка?! – подобно грому прогремел где-то голос Миркса. – Открывай уже глаза и спускайся!
В панике соображая, не последовал ли за ним начальник королевской стражи и на тот свет, Глеб пошевелил веками. Он ожидал, что его тут же охватит жгучая боль из-за той гадости, что плеснул ему в лицо Рад, но ничего подобного не происходило. Через пару секунд, немного осмелев, Глеб приоткрыл глаза и еле удержался от вскрика.
Первым, что поразило его, были верхушки деревьев, на которые он смотрел сверху. Чуть приглядевшись, он увидел внизу и обрыв, с которого его сбросил Рад, а затем и самого радужника, изрядно уменьшенная фигурка которого застыла рядом с такими же крошечными копиями Миркса и Леви.
– С возвращением! Мы в тебе не сомневались, – маленький Леви помахал ему рукой.
Окончательно сбитый с толку, Глеб нелепо улыбнулся в ответ.
– Отзывай уже аниму и спускайся! – небольшой Миркс в нетерпении топнул такой же карликовой ножкой.
Отсюда начальник королевской стражи совсем не казался грозным.
Глеб решил, что ослышался. Какая анима? Почему Леви и Миркс уменьшились и так спокойно стояли рядом с Радом, пытавшимся убить его?
– Да посмотри вокруг себя! – продолжила негодовать мини-копия Миркса.
Глеб огляделся и только тут заметил белый туман, заполнивший значительное пространство ниже него. Он был такой густой, что, казалось, его можно потрогать руками. Опустив голову, Глеб обнаружил, что его ноги упираются о поверхность тумана! Он стоял на белом клубившемся дыме, взмыв высоко над деревьями и обрывом.
От своего открытия Глеб потерял равновесие и еле удержался на ногах. В голове промелькнули слова Миркса, и тут до него наконец дошло.
– Это что,
– Не зря посредники такие умные, – съехидничал Миркс, толкнув Леви в плечо.
– И вы обо всем знали?! Он что специально меня столкнул?! – в отчаянии крикнул Глеб.
Леви вздохнул. Ему явно было неловко.
– Глеб, спускайся, и поговорим, – мягко попросил он.
– Но как мне это сделать? – почти отчаявшись, спросил Глеб.
– Все эти тренировки были не просто так, – отозвался охотник, вытирая проступивший на лбу пот. – Они были призваны научить тебя концентрироваться. Вспомни, что анима твоя часть и только ты можешь управлять ею.
