— Утром, восемнадцатого июня, неизвестный подошёл к почтовому ящику, что висит у нас у центрального входа и бросил внутрь восемь конвертов, пометив адрес отправления как лично товарищу Сталину и совершенно секретно. Все восемь конвертов были немедленно извлечены, занесены в журнал и отправлены в мой отдел согласно внутренним инструкциям. Их изучил сперва дежурный отдела, лейтенант Арбузов, потом и я. Я своей властью запретил отправление их дальше. Наши специалисты ещё работали. Я думал это чья-то шутка или бредни сумасшедшего.
— Что было в этих конвертах? — ровным голосом спросил Берия.
— Война. Война страшная и долгая. Начаться она должна была двадцать второго июня в три часа тридцать минут по московскому времени самолётов армад немецких бомбардировщиков на наши города, аэродромы и других важные узлы обороны. Закончиться война в мае сорок пятого в Берлине.
— В чём не прав был отправитель? Не правильно назвал дату начала войны, или то что будет происходить на границе? — сухо спросил нарком. Отчего майор ещё более побелел и попытался расстегнуть ворот френча, но наткнувшись на злой взгляд начальства, стушевался.
— Я-я… мне… Мне показалось, что информация в письмах недостоверная и требует серьёзной проверки, — сглотнув, сообщил тот.
— Всю информация мне на стол, направить следователей к почтовому ящику и опросить дежурного командира. Может, кто видел, кто именно бросал в наш ящик и эти конверты.
— Есть, — вскочил майор. — Разрешите выполнять?
— Не подведи меня в этот раз, майор. Чтобы через минуту все восемь писем были у меня. Всё, иди.
***
Проснулся я перед самым рассветом, поев подогретой похлебки, вчера не смог всё умять, как раз на завтрак хватило и, попив крутого чая с купленным печеньем, привычно почистил зубы щёткой. Вчера я это сделать забыл, после чего стал собираться. Уже в шесть утра я покинул место лагеря и, поправляя лямки поклажи, энергично шагал по лесу в сторону границы.
Чем дальше я шагал, тем болотистее становилась местность. Через час после того как я покинул лагерь, обнаружил первые свидетельства войны, мёртвый немецкий лётчик висевший в шести метрах от земли, зацепившись стропами парашюта о ветви. Пришлось лезть, мне была нужна карта, что виднелась в планшете, заодно позаимствовал настоящие наикрутейшие лётные очки с зеркальным напылением, документы и оружие, «Вальтер». Ну и по карманам пошарил, не забыл, трофеи это святое. Не путайте с мародёрством. Узнаю кто сбил этого парня, отдам всё что снял с тела, нет, так пусть у меня побудет.
Карта меня порадовала, там было много обозначений, позволяя мне определиться на местности. Больше карты меня порадовал компас, я конечно и так могу ориентироваться, но с компасом надёжнее. Тот был наручным, вроде моих часов, так что теперь на одной руке у меня часы, на другой компас.
Двигаться дальше по лесу было смерти подобно, было видно, что дальше трясина. Поэтому я решил вернуться к дороге. Меня беспокоил только автомобильный мост, что находился километрах в пяти от точки моего местоположения. Пропускают там или нет? Беженцев-то понятно, а в обратную сторону? Ладно, совру что-нибудь.
