Всего работа на дороге заняла у меня около часа, после этот помыв руки и оружие, то есть ножи, пользуясь тем, что на луну наползли облака и вокруг было хоть глаз выколи, побежал к аэродрому. Все строения мне были известны, офицер при допросе выложил, кто где ночует, вот я решил навестить один дом в квартирах которых расположились лётчики и третий этаж казармы где ночевали их экипажи, штурманы и стрелки. Там же жили штурманы и лётчики нужных мне экипажей.
Первым делом я навестил летунов, дом был на восемнадцать квартир, я навестил все, вскрывая замки и работая над этими нелюдями. Везде я на стенах писал на немецком кровью:
Четверых лётчиков повесил на люстре, на их же кишках, стараясь к каждому подходить индивидуально. Причина была. Это были те самые из нужных мне бортов, один из них офицеры борта номер «37». Там же вырвав пару листов из карманов, я написал, почему с этими поступил именно так, описав, что было в поезде и как один из нелюдей расстреливал мирное население, пассажиров этого поезда. Мол, именно за это они и поплатились, пусть другим будет уроком.
Закончил я далеко за полночь, работы было много, всё же двадцать семь человек отправил на тот свет, в некоторых квартирах жило не по одному лётчику. Так вот закончив, я направился к казарме, по наружной стене, воспользовавшись водосточной трубой, поднялся на третий этаж и, скользнув в открытое окно, оказался посередине казармы. М-да, запашок тут стоял ещё тот. Ещё бы, почти пять десятков человек тут проживало, странно, что ещё не все окна открыты, а всего несколько. Ещё меня удивило то, что во всех окнах были вставлены новые стёкла. И когда успели? Вот это порядок, вот это я понимаю.
Как убить пятьдесят шесть лётчиков, шесть нелюдей и дневального незаметно для остальных. А я скажу, сложно, но возможно. Конечно так как с лётчиками двух бортов, живьём их резать и сдирать кожу не получиться, и те умудрялись орать сквозь кляпы, а тут пришлось действовать по-другому. Просто обходить и уничтожать ножом. Затупился один, воспользовался вторым. Когда и он затупился, резать, включая дневального, было уже не кого, а вот теперь осталось оставить ту картину, что я хотел для тех, кто первым сюда поднимется и увидит это, ну и для следователей. Естественно веселился я только над членами тех экипажей, что числились в двух нужных мне бортах. Мне их койки указал дневальный перед смертью. Так что я стал отрезать головы, руки и ноги, меняя их места, кому голову на живот положил, кому ноги приставил вместо рук и наоборот. Одно голову положил на стол, в центре. Про надпись я не забыл, на белой стене кровью убитых написал:
Я подумывал подписать, я всегда гордился своими делами даже такими нелицеприятными, но передумал. Не боялся, нет, просто это у меня не первая акция, могут и перехватить. Описание моё Абвер быстро добудет. Тех с кем я контактировал много и наверняка они попали в плен к немцам. Не все, но такие должны быть, слишком немцы быстро продвигались вперёд. Не зря общался, мне эта игра в кошки мышки нравилась, посмотрим кто кого. Ну и яркий след для Гриши, если он конечно тут, в этом мире.
Закончив, до рассвета оставалось около часа, я спустился так же, как попал в казарму, так же избежал встреч с патрулями и часовыми, пройдя зону безопасности с колючей проволокой и добежав до озера скинув сапоги, ухнул в воду. Там я стянул комбез, оставив его плавать на воде, потом его постираю, и стал скрести чужую кровь, та успела подсохнуть, а я был покрыт ею с ног до головы. Отмылся, даже волосы тщательно промыл, кстати, пора постригаться и, отстирав комбез, повесив его после выжимания на кусты, выбрался на берег. Потом помыл сапоги, оделся, вывел велосипед и добравшись до мотоциклов, их ещё не нашли, да и вообще похоже пропажа этих офицеров ещё не была обнаружена, взял тот что с люлькой. Потом погрузил на него велик с поклажей и поехал подальше от этого аэродрома. Бак был полон.
