Я тяну её к себе, она садится на меня сверху, точным и цепким движением бёдер накрывая своей узенькой вагиной мой пенис, и тот оказывается, как будто он тут родился, в своём уютной гнёздышке, которое он ненадолго покидал, скитаясь где-то на чужбине, но помня и бережно храня родовую память о покинутом рае.
Моя юная и опасная любовница продолжает своей танец, она запрокидывает голову, она выгибается и наклоняется, она танцует, а я любуюсь ею и её танцем. Словно птица летает она надо мной, а я, стараясь быть осторожным, не таким грубым в своих движениях, как обычно, слегка касаюсь её сисечек, а изредка беру её за талию, как бы боясь, что она улетит, вспорхнёт к небесам, где её родные края, я беру её за талию и снизу движением таза двигаюсь ей на встречу, и тогда она стонет и замирает на миг, но только на один миг, пока длится её стон. А потом её танец-полёт продолжается, как долгое путешествие в волшебную страну.
Я чувствую, как её гибкое и легко костное тело сотрясается едва заметными конвульсиями, она царапает ногтями мои плечи и хищной птицей вцепляется в свою добычу. Мы кончаем, и она падает на меня безвольной обессилевшей куклой с гладкой и нежной кожей. Я бережно обнимаю её, и мы лежим неподвижно какое-то время.
Случайно мой взгляд падает на кота, который сидит неподвижно и внимательно наблюдает за нами. Мне отчего-то становится не по себе, хотя с чего бы? Коты неразумные существа.
Если бы я знал, как я ошибался.
Иван замер, не зная, что и думать, а в это время Даша решительно двинулась к нему, лавируя среди столиков и посетителей. На ней был спортивный костюм, кроссовки, куртка с капюшоном и небольшой рюкзак за плечами. На руках у неё были перчатки с открытыми пальцами, как у спортсменов. На голове — вязаная шапочка.
Она подошла к его столику, сунула рюкзак ему в руки, села напротив и сказала без всяких предисловий:
— Нам нужно сваливать отсюда.
Иван хотел поздороваться, спросить, как она, что-то ещё, но по выражению её глаз понял, что сейчас не время трепать языком, и поэтому молча кивнул.
Она быстро оглядела помещение кафе и так же быстро и торопливо проговорила:
— Вокруг нас происходит какая-то хрень, она повсюду. Я принесла тебе одежду, ты сейчас пойдёшь в туалет и переоденешься. Вопросов пока не задавай. Разговаривать будем потом, если…
Она замешкалась, а потом продолжила:
— Пистолет положи в рюкзак, вместе с одеждой, которую снимешь. Я расплачусь. Уходим сразу. Давай шевели батонами!
Иван встал из-за стола, взял её рюкзак и пошёл в туалет. В кабинке туалета он переоделся в то, что она принесла. Все вещи были его размера. Было тесно и неудобно, но он справился. Когда он закончил, в боковом кармане Дашиного рюкзачка он обнаружил солнцезащитные очки. Поколебавшись секунду, он их надел. Выйдя из кабинки, Иван машинально посмотрел в зеркало. Это явно был не он, а кто-то другой. Милитаристский камуфляж придавал ему мужественности, а чёрные очки скрывали от людей ту бездну неуверенности и сомнений, в которой он оказался.
Он прошёл в кафе, Даша ждала его возле выхода. Молча они пошли на улицу и, уже идя по тротуару быстрым шагом, Даша сказала ему, не поворачивая головы:
— Мы едем в Тушино.
Геринг сидел в кресле в своём кабинете, приложив к опухшей скуле статуэтку из чистого золота, которую он получил как лауреат премии «Клубничка» за сценарий фильма «Маленькие девочки не ебутся», написанный им под псевдонимом Семён Распутин. Пресса потом долго гадала, кто же скрывается за этим псевдонимом, причём чуть не половину статей на эту тему написал он сам, естественно, под вымышленными именами.
В другом кресле сидел Георгий из управления Э. Вид у него тоже был неважный — разбитый нос распух, под глазами вызревали синяки.
— Тебя-то кто отпиздил? — помолчав, поинтересовался Геринг.
— Подушки безопасности сработали, — поморщился от неприятного воспоминания Георгий. — Самопроизвольно.
— Так бывает? — с ехидцей спросил Геринг, разливая коньяк по стаканам.
— Если в дело замешан чёрный кот, бывает всё, — отчеканил Георгий. — Это не считая той сучки из Печатников.
— Ночной Кот, — поправил его Геринг. — Кот — ночной, хоть и чёрный, да. Ну, давай, выпьем.
Они выпили по полстакана коньяка не закусывая. Посидели пару минут, помолчали. Наконец Геринг поставил на столик свою статуэтку. Клубничка подозрительно смахивала на фаллос.
— Куда там делся этот чувак — хозяин котика?
— Когда сработали подушки, мы отключились, а он вылез из машины и ушёл. И пистолет один прихватил, с боевыми.
— Ушёл… — задумчиво повторил Геринг. — И куда он пошёл?
— Мы не знаем.
— Мы не знаем… — протянул Геринг немного гундосо — нос у него тоже слегка опух, хоть и не так сильно, как у Георгия. — Надо узнать, куда он пошёл.
— Мы сейчас этим занимаемся. Не сыпь хоть ты соль на раны, а?
— Попробуйте посмотреть записи камер видеонаблюдения.
— Смотрели. Камеры отключились.
— Везде отключились?
— Везде. Во всём районе.
Геринг разлил коньяк по стаканам:
— Такое бывает? — спросил он.
— Если в деле замешан чёрный… Ночной кот, бывает.
