Итак, Ночной Кот. Прежде всего надо было разобраться с ним, внезапно ставшим из любимой игрушки источником опасности и создателем непонятных проблем. Иван запустил программу управления псевдоморфом и стал ждать установления с ним связи. Однако канал связи был почему-то недоступен.
Вполне возможно, что кота уже нет, подумал Иван, и ему стало немного грустно. И ко всему прочему водка начинала действовать, боль в ушибленном при аварии колене притупилась, а воспоминания о вчерашнем вечере стали такими далекими, будто происходили сто лет назад. Да еще и не с ним. И вообще на другой планете.
Люди вокруг разговаривали друг с другом, делились планами на будущее, обсуждали знакомых и коллег, и все они казались ему довольными жизнью, если не во всем, то в основном и главном они были на своем месте, месте, которое он так внезапно потерял.
Не самое удачное время он выбрал, чтобы раскисать и жалеть себя, решил Иван. Надо было как-то выпутываться из всего этого хаоса, в который превратилась его спокойная и размеренная жизнь. Домой ему идти нельзя, он понимал это слишком хорошо, как нельзя идти к Даше — наверняка оба этих места находились под наблюдением полиции или загадочного управления Э. Даже звонить ей нельзя, он был уверен, что ее номер прослушивается. В принципе, даже его телефон мог бы выдать его местоположение, если бы не одно но — он сам его сконструировал таким образом, что сотовый оператор не видел его в сети, пока он не позволял это делать. Специальный модуль на основе нервной системы осы привязывался не к ближайшим сотовым передатчикам, а в хаотичном порядке ко всем, доступным в радиусе его действия. Однако это не решало главной проблемы: как он может помочь Даше, даже не помочь, а «спасти», как того требовал его таинственный и могущественный абонент? Он сам был на положении зайца, за которым по пятам гонится свора охотничьих собак.
Он пролистал входящие сообщения и нашел:
УХОДИ ОТТУДА НЕМЕДЛЕННО СПАСАЙ ДАШУ МЫ НЕ СМОЖЕМ ДОЛГО ДЕРЖАТЬ КАНАЛ
Легко сказать, «спасай Дашу». Он и себя-то не может защитить. И как еще добраться до нее? Горько вздохнув, он залпом опрокинул остававшуюся в рюмке водку, и на выдохе что-то заставило его повернуть голову ко входу.
Там, в дверях, стояла Даша и смотрела прямо на него.
— Эй, Фидель, папаша, не грузись!
Мы лежим в постели, обнявшись, и курим. Вместо ответа я целую ее в губы, и она отвечает мне, просовывая мне в рот язычок. Она дрочит мне, сначала медленно и нежно, а потом все быстрее и настойчивее. Моя плоть послушно отзывается, наливаясь тяжестью и твердостью. Потом она тушит сигарету и опускается к нему. Без всякой брезгливости она сосет его, только несколько минут назад излившего в нее все свои соки, фонтаны и гейзеры семени и смазки. И вот он уже снова готов к бою за миражи оргазма и вочеловечивание иллюзий.
Я чувствую к ней нежность и благодарность. Я слышу щемящую ноту в сердце, когда смотрю на ее коротко стриженную голову, поднимающуюся и опускающуюся над моим животом, в порочном танго женщины с мужским органом познания божественного происхождения человеческого рода. Она жадна и неутомима в этом танце, она хочет забрать себе все, и она дает все, что у нее есть — страсть, нежность, сочувствие, надежду и боль.
Я тяну ее к себе, она садится на меня сверху, точным и цепким движением бедер накрывая своей узенькой вагиной мой пенис, и тот оказывается, как будто он тут родился, в своем уютной гнездышке, которое он ненадолго покидал, скитаясь где-то на чужбине, но помня и бережно храня родовую память о покинутом рае.
Моя юная и опасная любовница продолжает своей танец, она запрокидывает голову, она выгибается и наклоняется, она танцует, а я любуюсь ею и ее танцем. Словно птица летает она надо мной, а я, стараясь быть осторожным, не таким грубым в своих движениях, как обычно, слегка касаюсь ее сисечек, а изредка беру ее за талию, как бы боясь, что она улетит, вспорхнет к небесам, где ее родные края, я беру ее за талию и снизу движением таза двигаюсь ей на встречу, и тогда она стонет и замирает на миг, но только на один миг, пока длится ее стон. А потом ее танец-полет продолжается, как долгое путешествие в волшебную страну.
Я чувствую, как ее гибкое и легко костное тело сотрясается едва заметными конвульсиями, она царапает ногтями мои плечи и хищной птицей вцепляется в свою добычу. Мы кончаем, и она падает на меня безвольной обессилевшей куклой с гладкой и нежной кожей. Я бережно обнимаю ее, и мы лежим неподвижно какое-то время.
Случайно мой взгляд падает на кота, который сидит неподвижно и внимательно наблюдает за нами. Мне отчего-то становится не по себе, хотя с чего бы? Коты неразумные существа.
Если бы я знал, как я ошибался.
Иван замер, не зная, что и думать, а в это время Даша решительно двинулась к нему, лавируя среди столиков и посетителей. На ней был спортивный костюм, кроссовки, куртка с капюшоном и небольшой рюкзак за плечами. На руках у нее были перчатки с открытыми пальцами, как у спортсменов. На голове — вязаная шапочка.
