Постановки полностью

Каролине

Действующие лица:

Первая актриса, девушка с медными волосами, в чертах лица есть что-то армянское, всегда первая

Первый суфлёр, сценический партнёр Первой актрисы, обычно очень спокойный

Вторая актриса, новенькая в театре, но очень амбициозная

Второй суфлёр, сценический партнёр Второй актрисы, держится в тени

Обычные люди из зрительного зала со своими мечтами и проблемами

Акт I

Первая актриса и первый суфлёр на пустой сцене. Из реквизита только пара стульев и чемодан с посудой и другими вещами. Актёры сидят на стульях недалеко друг от друга. Между ними чемодан.

– Мама умерла, как такое горе прожить. Вот ты знаешь, Суфлёр?

– Мои-то живы. Но я их на наши постановки не пускаю. Вдруг расстроятся.

– …

– Поставь чайник, а? У тебя на кухне потолки высокие, думается легче, давай чай пить. А про маму… надо это как-то пережить.

– Пережить не переживу… Пережила уже! А прожить надо.

Но актёры продолжают просто сидеть.

– …Слушай, нельзя спектакль с середины начинать. Зрителю крючки нужны, подводки, описания всякие, кто есть кто. А мы даже без анонса.

– Был анонс – ты сам сказал, что нельзя тему заявлять. Кому интересно, думать начнут, перегорят за несколько дней, без настроения придут. Уставшие, выжженные.

– Как степь…

Свет становится ярче, выхватывает из темноты ближайших зрителей, расположившихся полукругом.

Суфлёр (встаёт): – Мы начинаем в степи. Жарко. Женщина ведёт мальчика по единственной дороге. Там, подальше, делая большой крюк, тропу под углом пересекает железная дорога. Далеко растянувшись, товарный состав преграждает им путь. Обходить далековато, так что – как обычно – мы лезем под вагонами.

Суфлёр ложится на пол, перед этим достав из коробки обрывок игрушечной железной дороги с одиноким товарным вагоном и положив их между собой и зрителями. Хотя вагон может быть любым, это как раз совершенно не важно. Или важно?

Суфлёр: – Моя душа сложилась в степи. Ведь что такое душа, как не взгляд на вещи? А в степи вещей немного. Мне они не интересны. Вот так родители тебя рожают, воспитывают, но сами они городские, в степь пришли уже сложившимися людьми. А для тебя она впервые. Такое первое, такое большое впечатление. На всю жизнь. В душе я степняк, а они – нет. И какое нам счастье от этого?..

Первая актриса встаёт и подходит к нему, затем выходит ближе к зрителям.

Первая: – Зовите меня, как хотите. Ну пусть будет, скажем, Первая. Потому что я тут первая актриса, ха, а вот он (Показывает на Суфлёра.) даже не актёр. Суфлёр. Всегда на сцене, даже если с краю. Правила наши просты, как и следовало из анонса. Если прочувствовали, поняли сцену и кажется, будто всё было не так… Или могло быть не так. Или должно быть не так. Поднимите руку и скажите. Держите её в воздухе, пока суфлёр вас не заметит. Можно даже не сдерживать вежливый, настойчивый кашель. Кхм-кхм. Ну, скажите: «Нет! Всё было не так!» Это первое.

Суфлёр (приподнимается на локтях): – Не страшно так сказать? Что подумают люди?

Первая: – Мы тоже люди и мы, допустим, подумаем: «Отлично! Просим!» А что подумают остальные, мы никогда не узнаем.

Суфлёр: – Пока не прочитаем об этом в отзывах. (Обводит зрителей взглядом.)

Первая: – Увидел руку? И второе, интереснее. Затем выходите сюда! Можете заменить одного из нас или добавить нового персонажа. Не стесняйтесь. Мы всё обсудим. Это такая игра. Переиграем эту или другую сцену. Бывает, хорошая мысль приходит слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда, так говорят. (Суфлёру.) Увидел руку?

Суфлёр: – Сценки у нас короткие, пара реплик, скомканные диалоги, смех и слёзы.

Первая: – Продолжай. (Немного отходит.)

Суфлёр: – Моя душа сложилась в степи… Я это, кажется, уже говорил.

Он берёт вагончик одной рукой, снова ложится на спину, затем вторую вытягивает в сторону Первой. Она подходит и берёт его за руку.

Суфлёр: Мы проползаем под вагоном на ту сторону. Можно и поверху, конечно. Там, где они цепляются стальными крючками друг за друга. Немного страшно – а вдруг поедет? Вот так сразу, без предупреждения, застучит колёсами.