Журналистка-фрилансер Алекс Дейл получает задание написать статью о людях в состоянии длительной комы. Ее особый интерес привлекает история пациентки, находящейся на излечении в больнице городка Танбридж-Уэллс. Полтора десятка лет назад Эми Стивенсон, тогда пятнадцатилетняя школьница, стала жертвой жестокого нападения. Преступника так и не нашли. Говорить Эми не может, но врачи полагают, что она все слышит и понимает.Алекс – сверстница Эми. Она выросла в соседнем городке и не забыла о кошмарном происшествии, в свое время потрясшем всю округу. Алекс решает начать поиски негодяя, сломавшего жизнь Эми, тем более, что на кону стоит ее профессиональная репутация. Она еще не знает, что поиск улик обернется для нее смертельной опасностью.
Holly Seddon
TRY NOT TO BREATHE
Copyright © Holly Seddon, 2016
Published in the Russian language by arrangement with
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2018
Музыка сотрясала ее тело и стискивала сердце. От зашкаливающих децибел бешено пульсировали барабанные перепонки и трещали хрупкие, как у птенца, ребра. Музыка была для нее всем. Ну, или почти всем.
Скоро газеты назовут пятнадцатилетнюю Эми Стивенсон «лучиком света». «У нее было все, ради чего стоит жить», – напишут они. А пока она брела домой с болтающимся за спиной рюкзаком, и в наушниках гудел брит-поп.
У нее был парень, Джейк. Они любили друг друга и встречались уже почти восемь месяцев. В перерывах между уроками они романтически прогуливались по дальнему стадиону, держась за руки. Ладони горели, и сердца бились в унисон.
У нее были две лучшие подруги, Дженни и Бекки. Все трое крутились в нескончаемом вихре – придумывали себе легенды, соперничали и сплетничали. Каждую субботу после головокружительных «она сказала – а он сказал – а она сказала…» следовали слезы и пьяные, полные раскаяния объятия.
«Выход в свет» означал лимонный «хуч» в парке или шнапс с лимонадом в пабе «Слипер», где документы не спрашивали даже у пятилетних. По будням после школы – телефонные разговоры, после шести, когда тариф дешевле. Она висела на телефоне, пока ее отчим, Боб, не входил в гостиную и не бросал на нее «тот самый» взгляд, означавший: «марш ужинать, и освободи мне телефон». Вечером в четверг у нее были «Жители Ист-Энда» и хитпарад «Top of the Pops». Вечером в пятницу – «Друзья» и музыкальное шоу «The Word».
Рюкзак с каждым шагом становился все тяжелее. Она неловко перебросила его на другое плечо; провода запутались, один наушник выскочил, и в освободившееся ухо ворвались звуки реального мира.
Домой она пошла длинной дорогой. Вчера, вернувшись пораньше, она напугала Боба, который сидел на кухне со своей любимой кружкой и размешивал в кофе сливки. Сначала-то он улыбнулся и собрался ее обнять, но потом до него дошло, что она добралась за рекордное время, а значит – срезала через поле.
Следующие полчаса ей пришлось выслушивать гневную тираду о важности возращения домой безопасным путем – по дороге. «Я все это говорю, потому что люблю тебя, Эймс! Мы оба тебя любим и не хотим, чтобы с тобой что-то случилось».
Эми ерзала на стуле, едва сдерживая зевоту. Когда Боб наконец выговорился, она нарочито громко протопала наверх, бросилась на кровать и, раскидав вокруг себя коробки с CD-дисками, записала злобный микс. «Rage Against the Machine», «Hole» и «Faith No More».
Судя по тому, в какое время она застала его вчера, сейчас он уже, скорее всего, дома. Ждет, чтобы подловить ее и снова промыть мозги. Ей не хотелось ссориться с ним из-за такой ерунды, хотя по вторникам кружной путь был особенно некстати: учебники и так весили целую тонну, а тут еще французский и история со своими идиотскими «кирпичами».
Уроки французского она ненавидела лютой ненавистью. Мало того что учитель козел, так еще и окну зачем-то род понадобилось присваивать. Хотя знать французский было бы клево. Сексуальный язык; она часто фантазировала, как соблазнит кого-нибудь, нашептывая ему в ухо французские словечки. Кого-нибудь не такого простодушного, как Джейк. Кого-нибудь постарше. Даже, может, намного старше.
Конечно, она любит Джейка – она не шутки ради ему в этом призналась, и потом старательно вывела ручкой-корректором его имя на рюкзаке. И в мечтах о будущем он тоже обязательно присутствовал. Вот только в последние недели она все чаще замечала, насколько они разные.
Они, конечно, очень классно проводили время. Милый, покладистый Джейк с обворожительной улыбкой и темно-карими щенячьими глазами. Но за все эти месяцы он еле набрался храбрости, чтобы один-единственный раз засунуть руку ей под школьную блузку. Весь обед они обычно целовались на дальнем стадионе. Однажды Джейк оказался сверху, но у нее затекла нога, и пришлось подвинуться; в итоге он так смутился, что до конца дня молчал как рыба.
Месяц проходил за месяцем, но она так и оставалась девственницей. Это было уже просто неприлично. И потом, ее бесила перспектива стать последней: она ненавидела проигрывать, о чем бы ни шла речь.
