— Мальчик-мальчик? Серьезно? — Он недоверчиво потрогал себя за лицо. — Не знаю… Ты вроде такая же, как обычно.
— Ага… Только сиськи, чувствую, поменьше! — хихикнула Кэт. — Бегать легче.
Костя засмущался, уткнувшись взглядом в пол:
— Тебе виднее…
— А еще эти дурацкие косички! Бесят они меня! — Кэтька решительно схватилась за банты, словно желая раз и навсегда покончить с ненавистными косами.
— Да не развязывай, тебе идет! — заверил Яковлев и мимолетом посмотрел на улицу. — Черт!
Кэтька, почуяв неладное, вскочила и прильнула к окну — на детской площадке стояли те самые мужчины в красных кепках. Они глянули сначала на какой-то прибор, который один из них держал в руках, потом на дом, где прятались беглецы, затем снова на прибор… и направились к подъезду!
— Как они нас нашли⁈ — неподдельно удивилась Кэт.
— Блин, я не знаю, кто это и чего они хотят… но надо валить!
— Куда⁈ Летать я пока не научилась!
Костя, не слушая ехидства подруги, взбежал по ступенькам на верхний этаж:
— Твою мать, люк на крышу заперт!
— На замок?
— На щеколду!
— Ну так отпирай! — взъелась девушка.
Яковлев и без ее совета уже стоял на ступеньках вертикальной лестницы, ведущей на крышу, и пытался открыть заржавевшую от времени щеколду.
Кэт, слыша приближающиеся шаги, перегнулась через перила.
— Котик! Котик! Давай быстрее!
— Да я стараюсь! — воскликнул Костя, чувствуя, как сдирается кожа на пальцах. — Ну давай же, сволочь металлическая!
Щеколда — словно ей надоело слушать ругательства в свой адрес — неохотно поддалась…
Облегченно выдохнув, Яковлев с усилием приподнял тяжелую крышку люка и, откинув ее вверх, первым выбрался на крышу.
— А-а, блин, джентльмен хренов! — Кэтька покарабкалась по лестнице, неуверенно ставя ноги на железные прутья. — Помоги! Дай руку!
Костя свесился в люк и протянул ладонь: «Цепляйся!» Скользнув своими пальцами по пальцам подруги, он уже приготовился схватить ее за руку… как Кэтька вдруг замерла, уставившись на него пустым застывшим взглядом… после чего рухнула на бетонный пол!
— Кэт!
Несколько секунд она неподвижно сидела на полу, уткнувшись в одну точку. Затем подняла на юношу рассеянные непонимающие глаза и удивилась:
— Яковлев?
— Слава богу! Кэтька, ты в порядке?
— Кэтька? — Сапрыкина, отряхивая юбку, поднялась на ноги. — Фу, Яковлев, звучит как-то мерзко и вульгарно. Не называй меня так больше! Насмотрятся американских фильмов, а потом начинается…
— Что? Каких фильмов? — Костя захлопал глазами.
Но времени думать и рассуждать у него не осталось — один из мужчин в кепке добрался до последнего пролета!
— Славик, они тут! — задыхаясь от поднятия по лестнице, тяжело прохрипел кепочник. Направив на Кэтьку длинный ствол пистолета, который по-прежнему держал в руках, нажал на спусковой крючок. Пистолет одиночно щелкнул. — Девка все, свалила!
— А пацан? — просопели этажом ниже.
— А вот пацана… надо брать! — хрипнул кепочник.
И выстрелил!
Костя едва успел отпрянуть на крышу и пуля — пуля ли? — просвистела мимо, скользнув по волосам…
В голове бешено заметались мысли, а по вискам застучали молотки страха.
Захлопнуть крышку люка!..
Вскочить!..
Бежать!..
И Костя захлопнул, вскочил, побежал… но крыша, как и предполагалось, закончилась слишком быстро…
Он резко затормозил, чуть не улетев вниз, и замер на краю — прыгать было смертельно опасно, под окнами дома раскинулся асфальт.
А преследователи в кепках уже вылезали на крышу! Неторопливо, будто зная, что бежать жертве некуда. Или просто устав от погони…
Яковлев решил не дожидаться, пока ему всадят пулю в голову, и второпях прикинул план: если хорошенько разбежаться, сигануть и удачно приземлится на крону во-о-он того дерева, то, наверное, он даже ничего себе не сломает! Но надо поторопиться!
Костя сделал несколько быстрых шагов назад, готовясь сорваться с места, но — не успел.
Раздался выстрел…
Не было ни боли, ни страха, ничего. Только темнота.
Яковлев открыл глаза и первое, что увидел — белый потолок, люстру-вентилятор и склонившееся над ним лицо медсестры.
— Очнулся, — через маску констатировала та и сделала пометку в папке, что держала в руке. Позвала: — Мальчики! Вот этого давайте к остальным!
К Косте приблизились двое «мальчиков» — быкообразных санитаров с одинаково-тупыми лицами — и, не особо церемонясь, подхватили его за руки, за ноги и понесли в сторону двери.
Костя хотел возмутиться, сказать, что нечего таскать его, словно барана, но язык не желал слушаться. Впрочем, как и остальные части тела — их будто не было на своих местах! Он подумал что, наверное, именно так чувствуют себя парализованные люди…
Путь-дорога не заняла много времени — санитары дотащили «груз» до утонувшего в полумраке зала и кинули на ледяной пол. Упавшему на бок Косте не оставалось ничего иного, кроме как водить глазами — рядом лежали и тихонько постанывали такие же неподвижные люди-амебы.