Понтифик сидел за компьютерным столом и безостановочно стучал пальцами по клавиатуре. На мониторе перед ним бегали цифры, буквы, диаграммы и полосы загрузок. Яковлев, расположившийся чуть поодаль от мужчины, в кресле за его спиной, даже не пытался разобраться, что именно происходит на дисплее.
— Котик, ты у меня такой мужественный! — тихо, на ушко, мурлыкала Кэт, которая сидела у Кости на коленях. — Уверена, ты сделаешь все в лучшем виде! Ты мой супергерой! — И, чмокнув парня куда-то в район скулы, слегка поморщилась, когда разбитые губы соприкоснулись с его щекой.
Костя смущенно потупился:
— Да брось ты меня хвалить, рано! Я даже до сих пор не знаю, что именно мне придется делать!
— Сейчас я тебе все расскажу, — не отрываясь от монитора, вдруг заверил Федор Ильич. — И даже покажу!
Толстяк в последний раз прошелся пальцами по клавишам и удовлетворенно откинулся назад, на спинку стула, а в Костиной голове внезапно заиграла бравурная мелодия. Нахмурив брови, он в недоумении открыл интерфейс.
Ровно посередине горела надпись: «Срочная новость!» Надпись была огромной, перекрывающей собой все остальные кнопки интерфейса, включая кнопку выхода. Через пару секунд, не дождавшись действий со стороны Кости, новость сама по себе открылась.
Перед глазами возникла грузная фигура мужчины в длинном черном балахоне и с лицом, наполовину прикрытым маской.
— Здравствуйте. Меня зовут Понтифик, — проскрежетала фигура измененным механическим голосом. — Откуда я взялся и что делаю в вашем интерфейсе? Вопрос, конечно, не праздный, но давайте поговорим не обо мне! Сегодня вообще будет мало разговоров! Ведь сейчас мы с вами с головой окунемся в тот чан с дерьмом, который долгие годы, не стесняясь, наполняет наше правительство. Фигурально я выражаюсь или буквально? Скоро узнаем!
Понтифик замолчал, и изображение начало распадаться, дробясь на мелкие кусочки и словно осыпаясь за пределы экрана. На месте фигуры появились кадры из лаборатории — вот седой бабушке делают укол, и спустя секунды она начинает дергаться в предсмертных судорогах, а люди в белых халатах стоят рядом, фиксируя все происходящее и даже не пытаясь помочь; вот улыбающийся, но усталый мужчина с грустными глазами беседует с медсестрой, однако спустя мгновения, получив смертельную инъекцию, повторяет судьбу старушки; а вот коридор, здесь вереница санитаров тащит на носилках посиневшие трупы…
Камера переместилась в своеобразный морг — на полу, сваленные в безобразную груду, лежат неподвижные окоченевшие тела. Санитары бросают в эту кучу только что виденного мужчину с грустными, но уже мертвыми глазами: «И этот сдох!» — слышится голос одного из санитаров.
На экране возникает Беляков. Ненормальный ученый сидит за столом в комнате для презентаций и рассказывает расположившимся напротив людям о плане правительства. Голова мужчины подергивается в такт словам.
«Похоже, это нарезка из воспоминаний, — вдруг осенило Яковлева. — Из воспоминаний либо пациентов лаборатории, либо персонала».
Тем временем Беляков пропал, и картинка вновь сменилась на омерзительные кадры из лаборатории. На их фоне зазвучал голос Понтифика:
— Я обращаюсь ко всем! Пока вы смотрите этот ужасный ролик, вам — в чипы памяти и воспоминаний — подгружается информация о не так давно произошедших событиях. Событиях, которые случились со всеми вами при так называемой вакцинации от вируса. Событиях, которые были стерты из памяти по приказу нашего правительства. Через несколько секунд вы
Нарезка закончилась, и на экране вновь появилась фигура в балахоне.
— Сейчас вы почувствуете легкий приступ тошноты, головокружения и, возможно, на мгновение даже потеряете сознание. Но этого мгновения хватит, чтобы с помощью наших инновационных технологий передачи данных вы
Костя напрягся, готовый опять «вспоминать», но ни тошноты, ни головокружения, ни тем более потери сознания не случилось. «Наверное, второй раз
Снова зазвучала бравурная музыка — повизгивающая, стучащая, кидающая плотные сочные звуки. Фигура на экране даже попробовала подвигаться под оживленный ритм, но получилось смешно и неуклюже. Через минуту звуки стихли, и мужчина многозначительно приложил палец к уху:
— Мне подсказывают, что загрузка и принудительный просмотр воспоминаний завершены. Замечательно!
Понтифик на экране поправил капюшон, прокашлялся и продолжил говорить: