Для того чтобы приписать агентность и предполагаемые свойства каждому из составляющих ведра (например, биологическим, структурным, экологическим процессам, техническим и технологическим процессам, человеческим действиям, мыслям, желаниям), я опираюсь на литературу по постчеловеческим гуманитарным наукам (Braidotti, 2013; Брайдотти, 2021; Hodder, 2012), новым материализмам (Bennett, 2010; Беннетт, 2018) и соответствующую техническую, научную и историческую информацию. Пластик, из которого изготовлено ведро, включает в себя ряд тесных взаимозависимостей, начиная с его исторической генеалогии, а именно разработку с ее человеческими актантами, например гражданскими инженерами, производственную последовательность превращения материалов (углерода, масла, полимера) в расплавленный пластик, прессовку и литье под давлением. Собирая вместе актантов, составляющих «композицию», и переставляя их в новые типы отношений, мы можем рассматривать перформативные эффекты их взаимодействия и предполагаемые свойства в целом как распределительную агентность (см. Bennett, 2010: viii; Беннетт, 2018). При главенстве агентности огня, к примеру, его предполагаемые возможности, в том числе физические и химические свойства, относятся к серии жестких взаимозависимостей, которые демонстрируют различные темпоральности, кластеризации, интенсивность и благоприятствующие эффекты, определенным образом объединенные вокруг ведра. Например, температура выше 40 градусов по Цельсию, изменение климата как агентность, ставшая возможной благодаря людям, вступили во взаимодействие с другими возможностями, такими как скорость ветра и быстрое окисление австралийского буша в экзотермическом химическом процессе горения с высвобождением тепла, света и дыма. Это позволило пожару в Килмор-Ист возникнуть, охватив собственность Билла Патта вместе с ведром. Эта последовательность заперта в серии других вложенных друг в друга, встроенных и запутанных отношений (органические и неорганические жизненные силы, дискурсы и материальности): неисправный водяной насос, форма ведра и его носик как способность удерживать и наливать воду, химический состав пластика в сочетании с теплом излучения и его плавящим эффектом, страх Билла все потерять, умирающий домашний скот, горящие постройки и само бегство. Как «композиция» зеленое ведро больше не является статичной вещью; скорее, оно предстает сразу в нескольких локациях как следствие его распределения по множеству разнообразных актантов и как часть еще большего разнообразия динамичных социальных коллективов и протяженных сетей (см. Hodder, 2012). Прочность ведра выступает заменой для распределенных актантов и агентностей, совместно его составляющих (см. Bennett, 2010; Беннетт, 2018; Coole, Frost, 2010). Рассмотрение ведра как «вещности» и «композиции», описание его элементов, материалов и историй, атрибутируемых ему в качестве «актантов» и «агентностей», а также термин «перформативность», описывающий взаимодействия актантов как часть расширенной, сетевой композиции, позволяют нам выйти за рамки социального конструирования «объекта», «артефакта» и «коллекции». Там, где традиционные термины способствовали сосредоточению внимания исключительно на социальных и культурных конвенциях языка, описывая, давая имена, рассказывая истории и личные мнения как ограниченные объекты, эти новые термины указывают на их новую реляционную конфигурацию, учитывающую активную и запутанную жизнь всех ее компонентов.
Смещение социальной субъективности от человека к включению не-человеческого мира путем атрибуции каждому из элементов объекта качества актанта, а также множество способов, какими эти взаимозависимые субъекты переплетаются и вкладываются друг в друга, представляют собой лучшую иллюстрацию наших агентных или подвижных, живых отношений с жизнью как таковой. Взаимодействие этих множественных реляционных субъектов также составляет коллективные формы социальной агентности, которые будут способствовать новому пониманию возникновения истории изнутри этих более-чем-человеческих коллективов. Композиция также способствует новым формам человеческой гражданской жизни и социальности по-разному включать в себя одушевленные и неодушевленные вещи, технологию, материалы, деревья, климатические системы, людей и дискурсы, каждый из которых является реляционным субъектом, а вместе они выступают как коллективные формы агентности. Эта более инклюзивная версия общего мира обладает возможностью развивать и усиливать уважение и этическую заботу о разнообразии как одушевленных, так и неодушевленных вещей (Braidotti, 2013; Брайдотти, 2021). Она может питать новые формы межвидовых связей и межкультурных отношений, а также прочие способы мышления и формирования понятий, приближающиеся к сложности самой жизни.
