Новые исследования и процедуры документирования постчеловеческих коллекций способны помочь анализу и описанию объектов в качестве «вещественных» и социоматериальных композиций. Таким образом, эти практики включают в себя: 1) детализацию актантов, составляющих расширенную композицию на местах; 2) их многочисленных действующих лиц, последовательности, взаимозависимости, запутанности, взаимодействия, пространственные и временные измерения; и 3) картографию движения этих актантов, представляющую их перформативность в виде эмерджентных процессов.
Во время пожара Билл действительно спас свой дом и свою жизнь, но потерял скот и несколько хозяйственных построек на своей земле.
См. также: Искусство в антропоцене; Критический постгуманизм; Не-человеческая агентность; Онтологический поворот; Постгуманистическая перформативность.
В недавней статье (Goodley, Lawthom, Runswick-Cole, 2014) мы задались вопросом: что значит быть человеком в XXI веке, и каким образом ограниченные возможности обогащают эти значения? Вдохновленные, в частности, работами Рози Брайдотти о постчеловеческом состоянии (Braidotti, 2003; 2006b; 2013), мы занялись поиском ответов на эти вопросы, оказавшись в запутанных переплетениях природы, общества, технологий, медицины, биовласти и культуры. Но как ограниченные возможности говорят с постчеловеком (и наоборот)? Мы понимаем ограниченные возможности как политическую категорию, идентичность и момент реляционной этики. Мы считаем, что наше сообщество ученых и активистов – критических исследований ограниченных возможностей – легко приняло позицию постчеловеческого, потому что инвалидность
