Невозможно сказать, что происходило во вселенной в начале времён. Что первично материя или сознание? Невозможно ответить на вопросы: через какие испытания, войны и ужасы прошли наши предки? Что есть Создатель? И есть ли он? Каков мир? Есть многие силы и явления объяснить которые мы пока не можем и потому придумываем, что-то более примитивное и понятное, соответствующее нашим способностям, возможностям и целям. Мифы, религии, научные истины. А может есть тот, кто близок к Истине? Главный герой живёт вроде бы обычной жизнью, уединённо, где-то в тайге. У него есть друзья, среди которых можно встретить и старых знакомых, есть увлечения и есть тайна.
Сложно сказать, что заставило Корейга пойти именно по этой тропинке. Обычно во время охоты он не заходил в эту часть леса, так как она соседствовала с «мёртвой пустошью» добыть тут еду было практически невозможно — животные старались не приближаться к проклятому месту. Но сейчас мысли витали вокруг нападения на их стойбище и известии, что соседнее стойбище Маосов больше не существовало. Зрелых мужей всех перебили, а детей и женщин увели с собой. Кто это сделал можно было только предполагать, но судя по всему это были кочевники — бич всей восточной части материка. Самым плохим было то, что хоть они и отбились от наскока, нападавших было мало, но часть удрала и они, очевидно, вернуться в более большем количестве. Непонятно было почему они до сих пор этого не сделали. Все эти мысли сильно мешали охоте и уже на протяжении трёх дней выхода в лес, Корейг не добыл ни одного зверя. И сейчас опять прошёл мимо замершего за деревьями оеляна, который, почувствовав опасность, слился с окружающей листвой.
«Олень как олень. Успокойся ему не до тебя».
В конце концов он вышел и из леса, и застыл, сделав несколько шагов по абсолютно голой поверхности «мёртвой пустоши». Причём голой она была только по периметру шириной метра два. Почему эта местность носила такое название, Корейг не знал и, по его мнению, этого не знал никто. Пустошью это место можно было назвать за то, что там не было деревьев, но трава-то и земля были. Ну а мёртвой, пожалуй, только за то, что опять-таки животные сюда не заходили.
Ветер слегка шевелил траву. Звуков почти не было, если не считать шелеста, доносящегося от этого действа и от трепыхания листвы деревьев из леса сзади. И ещё какой-то странный лёгкий звук, напоминающий гудение улья. Корейг не двигался и только судорожно сглатывал, смотря перед собой. Буквально в нескольких метрах, боком к нему находилось «НЕЧТО». Описать это словами он точно не мог.
«Но я-то могу попытаться это сделать. Больше всего, по своей форме, создание напоминало коня, нарисованного ребёнком. По принципу точка-точка запятая, четыре палки и два кружочка. В этом случае ничего круглого не было. Он как бы состоял из нескольких отдельных частей, которые неведомым образом держались вместе, двигались относительно друг друга и в каждой из них были только прямые линии. Больше всего, что тело, что голова, что части ног напоминали металлические бруски, соответственно разной формы, разной длины и толщины, приблизительно похожие в сравнении с формами настоящего животного, но более угловатые. Бруски без профиля и рисунков, абсолютно гладкие и как будто отполированные, с голубоватым отливом и окружённые слегка сиреневым сиянием. Утверждать, что они металлические я бы не взялся. Они только производили такое впечатление. По своим размерам «нечто» было гораздо больше тех животных, которых знали и использовали местные жители, со своим средневековым уровнем развития. Где-то в глубине моего сознания было и точное знание что это, но оно, почему-то, категорически не хотело вспоминаться».
В холке порядка двух метров, а до макушки и все три. Гудения также исходило от этого создания. «Конь» повернул то, что можно назвать его головой в сторону наткнувшегося на него человека.
Мыслей воспользоваться луком или ножом не было и в помине. Корейг упал на колени и протянув руки вверх поклонился, начал молиться, уткнувшись лицом в землю, всем богам, которых только смог вспомнить.
«Вокруг ощущалась аура агрессии и любопытства. И это были явно не его чувства».
Прошло достаточно много времени и ничего не происходило — он был ещё жив, ни новых звуков, никакого движения рядом не ощущалось, а поднять голову ему было очень страшно. Многие в народе Маосов рассказывали о том, как они сталкивались с проявлениями божественной воли. Сверкающие молнии, ураганы, удачная охота, спасение из, казалось бы, безвыходной ситуации. Материального же подтверждения существования высших сил в этих рассказах не было. Корейг даже стал думать, что это вовсе не посланник богов и осмелев приподнял голову и пронаблюдал как «конь» абсолютно бесшумно обошёл его кругом и остановился прямо напротив, но теперь полностью повернувшись к нему.
«Увидеть движения ног мне не удалось несмотря на угловатость самого создания они были очень плавными и как бы переливались одно в другое. Даже утверждать, что ног было четыре, а не две было сложно и судя по траве, они вообще не касались земли».
Это зрелище было завораживающим и окончательно убедило в чудесности происходящего. Принести что-либо в жертву или преподнести дар, охотник не мог. У него ничего достойного с собой не было. А так как он сам ещё был жив, то это давало надежду, что и его смерть, и энергия «посланнику» не нужна.
— О великий Зеус! У меня нет достойного дара для твоего посланника. Прости ничтожного. Я исправлю это, как только будет такая возможность.
Произнеся эти слова, Корейг почувствовал изменения в окружающей ауре.
«Агрессия и любопытство исчезли, осталась только эманация узнавания».
