– Джим, – повторил твёрдо. – Даже если бы мы знали, откуда мой вид, мы очевидно не успели бы доставить меня туда. В изученном космическом пространстве о подобном мире не слышали, до него могут быть десятки световых лет пути. Всерьёз рассматривать такую возможность нецелесообразно. Что касается утреннего инцидента: я спокойно воспринимаю тот факт, что проведу свой жизненный цикл и умру на этом корабле. Рядом с тобой.
Дыхание на секунду перехватило. Знакомая боль, будто не было полутора лет.
– Да, конечно, – выхрипел капитан кое-как. – Ты прав.
Он не знал, что ещё сказать, но тут, на счастье, в кармане завибрировал коммуникатор.
Докладывали из транспортаторной: прибывшего посла Спока только что подняли на борт.
========== Глава 7 ==========
После положенных приветствий при свидетелях Джим сказал, что сам проводит посла до его каюты, и они наконец-то оказались в пустом коридоре за закрывшимися дверями транспортаторной.
– Сначала мне хотелось бы поговорить с тобой, – сказал Спок. – Потом – с доктором МакКоем. И уже после этого с моей растительной версией. Это возможно?
– Что угодно. – Они зашли в лифт, Джим скомандовал номер палубы и привалился к стенке. Можно было больше не держать лицо. По крайней мере, не пытаться быть «идеальным капитаном», как при экипаже, и не отгонять изо всей силы слова Спока о «принимаю факт» и «умру на корабле». – Поднимемся в зал для переговоров, потом вызову туда Боунса.
Плеча невесомо коснулась ладонь старого вулканца.
– К слову, мой протеже не вызывает у тебя нареканий? – мягко спросил Прайм.
Джим через силу улыбнулся.
– Вы, вулканцы, удивительно хорошие первые помощники.
– Поверь мне, я и Селек – скорей исключение из правила.
Как всегда рядом с Праймом, становилось легче от одного его присутствия, хотя Джим просто не мог не искать в старом вулканце черты того, своего.
На момент, когда они добрались до зала переговоров, капитан практически полностью взял себя в руки.
– Компьютер, отключить запись до дальнейшей команды.
– Выполнено, капитан, – отозвался обезличенный электронный голос. Кирк сел в кресло, жестом предложил Прайму место напротив. Старый вулканец занял кресло, неспешно переплёл пальцы в замок.
– Позволь начать без предисловий.
Джим напряжённо кивнул. Без предисловий, иначе он тут взорвётся на месте.
– Главная твоя проблема состоит в чёткой идентификации. Ты не можешь понять, насколько этот Спок действительно является моей погибшей версией.
– Он сказал, что он… отражение нашей памяти. – Джим смотрел на морщинистые руки посла и думал о тонких пальцах того, в каюте. Старался дышать ровнее. – Если мы сведём его с тем, кто его помнит, но ещё не видел эту версию, растение-Спок просто считает его память за доли секунд и будет вести себя так, как от него ожидается.
Прайм помолчал. Джим сомневался, что ему нужно столько времени на обдумывание. Значит, решается на что-то.
– Незадолго до гибели моей версии в этом мире мы со Споком встречались на конференции, и тогда же обменялись воспоминаниями, – заговорил предельно чётко. – Ему был интересен мой мир, мне – его, это был скорейший, пусть и опасный способ познания. С тех пор я храню его воспоминания. Они, возможно, неполные, но намного полнее всех, которые имеете вы.
Джим вцепился в несчастные кресельные подлокотники, подался вперёд.
– Ты хочешь сказать… что просто «доделаешь» Спока?
– За неимением наиболее подходящей терминологии.
– Да… Прекрасно, конечно. А после у меня будет несчастных три месяца, прежде чем…
Прайм просто смотрел на него.
– Целых три месяца, Джим. Целых.
– Доктор, вы гораздо лучше меня знаете, что порой переломы срастаются неправильно.
МакКой остановился на полпути, – он мерил шагами конференц-зал от стены до стены, – будто на стену налетел.
– Простите, посол, мы говорим о переломах?
– Мы говорим о вашем нежелании оставлять рядом с Джимом это существо.
– Я вашу метафору понял, не сомневайтесь. – МакКой возобновил ходьбу из угла в угол. Это как-то помогало держать себя в руках. – Переломать кость заново, придать ей правильное положение. Плохо, но лучше, чем оставить неправильно сросшуюся. Только, посол, боюсь, душа человека – не кость.
– Иногда сходные принципы срабатывают в разных сферах, – возразил Прайм Спок.
МакКой подумал, что в его жизни в последнее время слишком много Споков. Всяких разных, потому что мёртвый благодаря Джиму тоже постоянно был тут.
– Джим полтора года выворачивает сам себя наизнанку по своему зеленоухому. Если бы у меня… – Он остановился, подошёл к столу и опёрся о него ладонями, подавшись к невозмутимому послу, – если бы у меня, мистер Спок, был хоть один грёбаный целый процент гарантии на то, что три месяца с копией сработают. И не надо мне говорить, что ноль – тоже вполне себе целое число.
Прайм кивнул.
– Это риск. Но одно я знаю точно: у нас больше шансов увидеть прежнего Джима с этим планом, чем в том случае, если мы просто лишим его растения.
МакКой, глядя в спокойные тёмные глаза, сдался.
