Всё ещё мало.
Джим спускается поцелуями по шее Селека – тот выгибается под ним, запрокидывает голову, открывая больше пространства, скользит пальцами по спине – под полотенце пока не забирается.
Джим прикусывает мочку его уха.
Отпускает.
– Сними с меня полотенце, – проговаривает тихо, с хрипотцой, согревая дыханием ушную раковину.
Коммандер шумно выдыхает, послушно проводя пальцами по его спине ниже. Ниже. Поддевает махровый край, тянет.
– Оно завязано спереди, – Джим не скрывает самодовольства в голосе. Селек даже вздрагивает, вжимается лбом в его шею. Будто даже теряет координацию, потому что узел на полотенце несложный – Кирк помнит – а развязывая, вулканец нетерпеливо дёргает, чуть ли не путается, тормозит.
Джим терпит, хотя самому уже хочется развязать да перейти к раздеванию старпома. Ему сейчас должно быть неудобно, и особенно неудобно – в штанах.
Полотенце соскальзывает с бёдер, тут же – откинуто куда-то в сторону, Селек с благоговейным вздохом кладёт ладони на капитанскую задницу. Самому капитану не до благоговения – он стягивает с вулканца форменку, нижнюю рубаху, дёргает молнию на ширинке, ругаясь сквозь зубы, избавляет его от штанов.
Потом они лихорадочно целуются, пока Джим растягивает его вымазанными в лубриканте пальцами.
Желание всё сильнее, как пошло по нарастающей, так до сих пор и не остановилось. Теперь ощущение, что весь мир сузился до горячего тела под ним, до губ коммандера, блестящих глаз, до тонких пальцев. Каждая секунда промедления перед слиянием растягивается невыносимо.
Джим хочет его. И когда с растяжением покончено, когда он, наконец, прижимает истекающую предэякулятом головку к смазанному входу, ему стоит огромных усилий не входить резко и полностью.
Он толкается плавно, давая привыкнуть. Делая паузы. Слегка отводя бёдра назад перед каждым толчком – разрабатывает так. А Селек горит, теряет терпение, порывисто подмахивает бёдрами на каждое его движение, целует шею, сжимает кожу на спине.
Лишает последнего контроля.
Проникнув в тугое тело полностью, Джим замирает. Тяжело дышит – по лбу, по плечам, позвоночнику бегут капли пота. Он слегка отстраняется от Селека, поднимается на руках. Смотрит.
Вулканец взбудоражен. Его волосы перелохмачены. Глаза горят. Губы потемнели, приоткрыты, и смотрит он на Кирка сумасшедшим, влюблённым взглядом. Он прекрасен.
Протягивает руку, касается пальцами лица, что-то шепчет, как в бреду… Секунда, пальцы исчезают, и желание затапливает раскалённой волной, сметая остатки рассудка.
Опускаясь на его губы жадным поцелуем, Кирк начинает движение.
Селек не помнил, когда и как ушёл Спок, в какой момент. Впрочем, и само понятие чётко осознаваемого времени потерялось. Он не мог сказать, когда они вступили в полный контакт разумов, когда Джим выпустил его и сколько времени прошло после. Сейчас, обнимая капитана и утыкаясь носом в его плечо, слушая такой медленный для вулканца человеческий пульс и спокойное дыхание, ощущая осязаемую, яркую близость его сознания – невообразимо отличного, напоминающего целую мерцающую раскалённую галактику – коммандер совсем потерялся во времени. Уже утро или ещё ночь, ничего не имело значения, кроме того, что они были рядом здесь и сейчас. Селек на ощупь нашёл его руку, проскальзывая пальцами между пальцев и соединяя их в замок.
– Я отдам за тебя жизнь, – пробормотал в капитанское плечо, совсем забывшись. – Твой мир стал моим миром, и нет мира вне его.
– Нет уж, – капитан резко напрягается. – Лучше выживи во имя меня. Любой ценой, понял?
– Есть, сэр… Приказ выжить любой ценой принят к исполнению.
Ответить получается совсем тихо. Тянет в сон, а выпускать своего связанного из объятий совершенно не хочется.
– Капитан… вы не рассердитесь, если я так… усну…
Сознание, лишённое отдыха в последнюю неделю, утягивает в темноту быстрее, чем Селек слышит ответ. А может, никакого ответа и не было.
========== Глава 15 ==========
Тишина.
Селек заснул, обнимая Джима, освещение, не регистрируя двигательной активности в комнате, перешло на пять процентов вместо тридцати.
А Джиму не спалось. Он перебирал жёсткие волосы… теперь партнёра, думал.
Какие отношения связывают его и Спока (при мысленном произнесении его имени внутри по-прежнему теплело)?
Как к его роману с коммандером отнесётся командование, если информация всплывёт?
Остались ли шансы окончить миссию, прежде чем Спок умрёт?
Он потерял счёт времени, почти начал засыпать сам, когда тихонько отворилась дверь. Спок прошёл к кровати, опустился на пол рядом с ними. Джим, протянув руку через спящего коммандера, провёл пальцами по волосам телепата, скользнул по лицу.
– Я всё ещё люблю тебя, – признался тихо. – Ты уверен, что твой план работает?
Он склонил голову набок.
– Джим. Я только память о том Споке, которого ты знал. Разве у твоего Спока были плети, сверхтелепатия и цветы? Разве он мог слышать мысли всех на этом корабле? Ты любишь не меня, а полноту связи, временно заместившую величайшую из твоих потерь.
– Как компресс на рану, так, что ли?
