Введите сюда краткую аннотацию
Мифом о существовании так называемого «постиндустриализма» нас кормили три десятка лет. Мало того, эту безответственную утопию попытались воплотить в реальной жизни. С катастрофическим результатом.
Теперь встает вопрос о том, что на самом деле ждет нас впереди. К чему идти?
Сам термин «постиндустриальное общество» ввел в широкий оборот Дэниэл Белл в 1973-м. Это социум, в экономике которого (как итог научно-технической революции и существенного роста доходов населения приоритет перешёл от преимущественного производства товаров к производству услуг. Производственным ресурсом становятся информация и знания. Научные разработки становятся главной движущей силой экономики. Наиболее ценными качествами являются уровень образования, профессионализм, обучаемость и творческие способности работника. Здесь опережающими темпами растет сфера услуг. Завод уступает место университету — средоточию производства знаний.
На первый взгляд, все верно. Бэлл нарисовал мир, похожий на реалии «Туманности Андромеды» Ивана Ефремова.
Но эта концепция в совершенно другой форме стала господствующей на нашей памяти. Неким научным обоснованием деиндустриализации Запада (выноса производств в дешевые страны), глобализации на американо-неолиберальный манер и расцвета экономики финансовых спекуляций.
Еще в 1990 году один из идеологов постиндустриализма, Элвин Тоффлер, в книге «Метаморфозы власти», рисовал будущее Запада как стран с заводами и фабриками, где работают гибкие роботизированные производства. Практически без людей. Управляемые электронными «мозгами», производящие ровно столько товаров и с теми характеристиками, что заказали придирчивые потребители.
Но в реальности все обернулось совершенно иным. Вместо роботов оказались сонмы китайцев на вынесенных в Китай предприятиях. И реальные перспективы гибели самого привычного Запада.
В самом названии «постиндустриализм» кроется нелепость и порочность теории. Сам термин сродни «пост-ремеслу» и или «пост-сельскому хозяйству». Это если брать чисто техническую сторону. Но точно так же дело обстоит с точки зрения обществоведческо-формационной. Разве бывают «пострабовладение» или «постфеодализм»? Очевидная чушь. Бывают феодализм и капитализм. Приставка «пост-» говорит о том, что некий строй превратился в кошмарного зомби: вроде бы и умер — а продолжает ходить по земле.
Считаю, что теория «постиндустриализма» была поднята на щит именно потому, что затушевывала проблему строя, что идет на смену капитализму. Она оказалась оправданием для попытки создать неограниченный, необузданный капитализм глобального толка, который всего за тридцать лет себя полностью исчерпал — и привел мир в тяжелейший системный кризис.
Итак, чем на деле обернулся постиндустриализм на практике?
Постиндустриализм в исполнении западных элит вылился в неограниченный капитализм, ориентированный только на прибыль. Под предлогом «постиндустриализации» они вывели производство в азиатские страны с недорогой рабочей силой. На самом Западе это привело к дегенерации общества, к потере массы качественных, требующих квалифицированного труда рабочих мест. И, соответственно — к потере бюджетных доходов при соответствующем роте доходов корпораций. Б Место производительной экономики, жадно востребующей инновации, новые технологи и изобретения, заняла экономика финансовых «услуг», а попросту — пустых спекуляций.
В результате возникла идиотская схема: производство — в Азии, а на Западе — потребление, печатный станок (эмиссия долларов и евро), нарастающий ком долгов (государственных, корпоративных, частных). И переток денег с Запада на Восток. В конце концов, такая схема привела к нынешнему кризису.
Умным ясно, что простой перевод производства из США или Европы в Китай — совершенно не наступление новой эры. И что вослед за производством неизбежно начнут перетекать на новое место и наука, и качественное образование, и финансы. Ибо реальное производство есть питательная среда для всех них. Запад оказался на пороге реального упадка. Тяжелого. Цивилизационного. А мир — накануне большого передела власти и зон влияния.
При этом политика подобного «постиндустриализма» совершенно отчетливо несет смерть государству всеобщего благосостояния (welfare state), загоняет Запад в смертельную долговую ловушку. Она бессильна остановить демографическую деградацию народов стран Большой Семерки.
