Слово «боги» позволительно произносить только для того, чтобы ради замалчивания сомнительности богов – и того, что они заслуживают вопрошания – побудить к занятию существенной позиции. Тот, кто пропускает этот сказ мимо ушей, демонстрирует, однако, зачастую более подлинную смысловую постановку вопроса, чем все усилия «удовлетворения» «религиозных потребностей».
Имя «боги» используется в мышлении, сообразном истории пра-бытия, только для называния пустого места неопределенности божественности – из отсутствия настроенности человека, который только смутно догадывается о необходимости перехода в более изначально обоснованную историю и заброшен в начало иного основного настроения. Имя «боги» не опирается на очевидность где-то наличествующих и оказывающих многообразное воздействие «сущностей» и духов, которых мы до сих пор мыслили себе в соответствии с совершенно определенной на тот или иной момент сущностью человека.
«Называть пустым местом» – это подразумевает здесь, однако, следующее: мысля, высвобождать-отгораживать сферу сомнительности, требующую вопрошания, каковое мышление, однако, в то же время должно быть настроено посредством того настроения, которое высаживает в ужасе человека из любого рассчитывающего – исчисляющего замыкания в рамках суще-бытующего.
Это основное настроение, однако, не есть только следствие определенного «счастливого» или «несчастливого» состояния души именно данного наличного человека, но есть осново-полагание отвращения-отворачивания-отрешения с обращением к пра-бытию, из которого только и произрастает всякая помещенность в состояние поведения и позиция вкупе с подачей себя.
Насколько мало в таком назывании нечаянно вводятся новые боги или даже основывается новая религия, настолько же мало эти вопрошающие раздумья о божественности и человеческости, выводимые из сущности пра-бытия, могут быть приравнены к обладанию верой – правда, верой без церкви и без культа, но все же не «атеистической», скажем, в смысле просвещенного пантеизма и тому подобного; ведь все это принадлежит к окрестностям метафизики.
Здесь, однако, нужно постижение смысла самой предварительной из всех и всяческих подготовок, постижение смысла впрыгивания-скачка человека в полагание основы истины пра-бытия, обходясь без суще-бытующего, но и без понижения статуса суще-бытующего до обезображивания пра-бытия, до карикатуры на него.
Ведь это есть первая, – не сформулированная в виде тезиса – «истина» мышления, сообразного истории пра-бытия: Только в осново-положении истины
