Постижение смысла полностью

Далее, чем к пра-бытию, мы, предварительно размышляя в вопрошании, не продвинемся, потому что пра-бытие – гораздо более изначально, чем то полагал Гегель – «есть» Ничто: и это имеет своим следствием то, что постижение смысла сущности пра-бытия вынуждено разоблачить-развуалировать этот стоящий на переднем плане вопрос «Почему?» как стоящий именно на переднем плане – и показать, как из сущности пра-бытия раскрывается, лишаясь покровов, первоисток Ничто, и что в без-дно-основности пра-бытия парит основа основ (почему-чести подлежащего вы-расспрашиванию).

Однако пра-бытие – никогда не способное к предметности, потому что никогда не суще-бытующее – нельзя встретить – как «последнее» и «наивысшее-важнейшее» в том смысле, который вкладывает в это метафизическое мышление – в области νοούμενα (понимание – прим. пер.), благодаря которому происходит-восходит подъем и простое «превосхождение-превзойдение» суще-бытующего как обусловленного в движении к бытию как безусловному. Пра-бытие сущит иначе, чем желает – все еще и невольно – внушить нам привычное мышление объясняющего предметного представления, хотя благодаря равнохождению всех мыслительских сказываний с обычными-обыденными высказываниями постоянно продолжает существовать видимость того, что и в сказывании пра-бытия усматривается нечто о наличном, которое имеет место быть – в силу того, что просто даются общие направляющие указания. Вот только одно: подлинный, и только после долгого осмысления схватываемый мыслительски (не «научный») смысл «феноменологического» вопрошания состоит не в переносе представляющего вскрывания – указывания с объясняющего понимания суще-бытующего на вы-рас-мысливание пра-бытия. Это неотвратимо ведет либо к превратному толкованию этого мышления, либо к соответствующим выходам, которые принимают все и всяческое мышление пра-бытия только за игру знаков, причем тогда еще слово «бытие» подразумевает суще-бытующее в целом и его трансцендентную основу. Смысл феноменологического вопрошания – стремление к «самим вещам» – находит свою подлиннейшую – собственнейшую необходимость только тогда, когда пра-бытие приведено к тому, чтобы принадлежное ему мышление в его сущностном виде определить и делать познаваемым не только как случайный и подобный-привходящий способ понимания, но как принадлежное к сущению самого пра-бытия, сообразное бытию со-бытование пра-бытия.

Сказывание «этого» пра-бытия – вопреки противоположной и неискоренимой для повседневного представления и сообщения иллюзии – вовсе не высказывание о наличном-имеющем место, а есть событующеемся из самого пра-бытия как со-бытование в событии вы-рас-сказывание его сущения. «К самим вещам» – это здесь единственно скачок – выбор делается, решения принимаются здесь только между отчаянно-храбрыми поступками, которые не нуждаются в том, чтобы их понимали на «нейтральной» плоскости, поскольку каждый в каждом случае знает единичное-уникальное другого и в себе на свой лад доводит до выражения в языке. В пределах видов мышления, которые – как метафизические – впадают во все большее и большее уплощение научного высчитывания и расчленения, подготовка и совершение скачка, конечно, незаметны или все же расценивается как нечто отчуждающее, предстает перед судом исследования и запрещается как произвол.

Ради чего сущее-бытующее и ради чего все, что желает быть добыто, словно дичь охотниками, и желает пострадать для его представления и производства-поставки? Ради чего? – ради пра-бытия. На этот ответ, однако, могло бы претендовать еще метафизическое мышление, чтобы его зарезервировать за собой. Разумеется – но так, что для него пра-бытие относительно Почему оставалось бы осталось без-вопросным, поскольку здесь ответ на изначальные вы-рас-спрашивания мог бы встретился с сомнительнейшим и наиболее достойнейшее вопрошания, то есть так, что ему пра-бытие только теперь стало таковым.

Ради пра-бытия есть суще-бытующее и также само Почему, что говорит нам, что пра-бытие сущит в этой истине – в просвете – которая всякий раз будет состоять-заключаться только в таком знании и в том понимании смысла, которое со-бытуется от пра-бытия.

Ради пра-бытия – но что это значит? То Между и так освещенное Сущащее созидающего-творящего взаимного встречного взгляда, в котором боги и человек не просто встречаются, но прежде только замечают и раз-глядывают друг друга, посредством установления стабильного сердечного взгляда пробуждают к нахождению сущностного и воспрещают самим себе сущностное бегство.